Аметистовый взгляд полностью

Эти окрестности давно не видели подобного разгула стихии. Ветер, поднявшийся на закате, стремительно превратился в бурю, которая, неуклонно усиливаясь, угрожала обернуться ураганом. Немногочисленные обитатели этих мест, с детства привычные к капризам здешней природы, предусмотрительно попрятались по домам.

Застигнув в горном лесу невинную жертву, природа, казалось, обрадовалась этой добыче и решила на ней как следует отыграться. Коварная стихия обрушила всю свою ярость на одинокую, молодую, явно нездешнюю женщину, неведомо как оказавшуюся в этих суровых краях.

Она брела, не разбирая пути, по горному склону, то и дело спотыкаясь о торчащие из земли корни старых буков. Холодные струи дождя смешивались на ее щеках с теплыми слезами.

Женщина не знала, где она находится, не пыталась определиться на местности или найти хоть подобие тропинки. В ее сознании жила лишь одна мысль: замедлять шаг – нельзя. Остановка приведет ее к неминуемой гибели.

Пусть она заблудилась. Пусть среди этой глуши ей не от кого ожидать помощи. Но она не поддастся, не станет покорной пленницей кромешной тьмы, безлюдья, ливня, порывистого ветра, как будто нарочно сговорившихся погубить ее!

Женщина, разумеется, не замечала, что в последние полчаса в воздухе накапливалось какое-то адское напряжение. Дойдя до предела и став невыносимым для самой природы, оно наконец разрешилось молнией, пропоровшей небосвод и протащившей за собой широкий шлейф громовых раскатов.

Ольховая ветка хлестко обожгла несчастной лицо. Женщина отпрянула, даже не успев сообразить, что глаза – слава Богу – остались целы, поскользнулась и неловко упала в грязь, больно подвернув ногу.

Страх не отпускал ее. Неуклюже поднявшись, она продолжала путь, не замечая, что побрела в противоположную сторону.

Свет, спокойно лившийся из окон одиноко стоявшей хижины, забрезжил впереди лишь, когда она подошла к строению почти вплотную.

Брэди Маккалок лениво поднялся, собираясь подбросить в уютно потрескивающий камин пару смолистых поленьев. Его нимало не тревожила стихия, разбушевавшаяся за стенами хижины.

Удобно расположившись со сборником мемуаров, Брэди не торопился возвращаться к чтению и, небрежно бросив раскрытую книгу вверх обложкой на пол, у изголовья кушетки, взял с низенького столика чашку ароматного кофе. Неотрывно глядя в огонь, Брэди с удовольствием прислушивался к умиротворяющему потрескиванию дров.

Яростные выпады, иногда предпринимаемые природой, неизменно доставляли Брэди странное наслаждение. Он остро чувствовал зловещую красоту, таящуюся в разрушительной силе неумолимой стихии. В его представлении буря являлась лучшим олицетворением жизни.

Гром бесконечно долго разъезжал по небесам тяжелой колесницей, и Брэди как будто начал свыкаться с его могучими раскатами. Вдруг раздался особо яростный удар, дождь дал по окнам залп из мириада дождевых капель, но горная хижина равнодушно терпела наскоки природы. Оставался спокойным и ее хозяин, прошедший хорошую жизненную школу и закаленный в трудностях. Как под натиском стихии, так и под ударами беспощадной судьбы он давно приучился сохранять самообладание, граничившее с безучастностью.

Вытянув ноги к огню, Брэди поднял книгу и принялся ее перелистывать, находя ее не слишком занимательной. Очередной раскат грома привлек его внимание. Если верить синоптикам, буря еще долго будет таскаться по этим краям.

«Очень кстати», – с удовлетворением отметил он, подумав о своей работе.

По его убеждению, в грозовом воздухе, напоенном озоном и заряженном электричеством, рождались особо вдохновенные образы.

Вдруг Роден, ирландский сеттер, который только что мирно посапывал у ног обожаемого повелителя, резко вскинул голову, обратив к двери настороженный взгляд.

– Что там такое, парень?

Пес на секунду замер в напряженной позе, а потом заспешил ко входной двери.

Брэди хмыкнул.

– Надеешься, что к нам нагрянут гости? Не хочу тебя огорчать, мой общительный друг, но все в округе знают, что твой хозяин ведет жизнь отшельника.

Явно игнорируя замечание хозяина, Роден принялся методично обнюхивать порог, время от времени тревожно посматривая на массивную дверную ручку.

– Уверяю тебя, сегодня у нас не будет гостей, – настаивал Брэди. – Погода не располагает к нанесению визитов.

Но пес, шумно дыша, неуверенно завилял хвостом, то и дело оглядываясь на хозяина, и продолжал топтаться возле двери, нетерпеливо повизгивая.

– Ладно уж, давай посмотрим, кого ты там почуял, – смягчился Брэди.

Пес наверняка ошибался, но, чтобы убедить его в этом, надо было отворить двери.

Скупой на выражение чувств, Брэди редко ласкал Родена, но в душе глубоко ценил его преданность и бескорыстие, столь редко встречающиеся меж людьми.

Откинув щеколду, Брэди слегка приоткрыл дверь, стараясь не напустить в дом сырость и холод.

В этот самый момент в огромную лиственницу, высившуюся напротив калитки, ударила молния, расщепившая лесную красавицу пополам.

– Вот видишь, никого…