Берг зашел за домик. Огляделся. Задний двор был маленький, с покосившимся небольшим сараем, подпиравшим шаткий забор.
Девушки нигде не было. Только горка вырванных сорняков сохла под солнцем.
Предположив, что она могла заглянуть в сарай, Берг проверил его. И долго чихал от пыли, забившей нос, стоило ему только приоткрыть створку.
Ни в сарае, ни за ним никого не было. Разминуться с девушкой он не мог: забор слева упирался в стену дома.
– Ее здесь нет, кайсэр, – отчитался Берг.
Мужчина нахмурился.
– Возможно ли, что вы не хотите показывать нам девочку? – спросил он. И все дружелюбие исчезло из его голоса. Отношение женщины к собственному ребенку было очевидно. Только слепец или дурак решил бы, что она прячет девочку, потому что хочет ее защитить. – Что вы с ней сделали?
– Я же сказала! Она должна быть там! Полоть! – Женщина заволновалась. Кошель закрылся, и она пришла в отчаяние от понимания, что может лишиться денег, которые уже считала своими, из-за маленькой, бесполезной дряни…
– Вардан, – позвал мужчина в очках, взвешивая в руке кошель с золотом, – проверишь?
– Да. Подержи.
Скинув мундир, такой же черный, как и у сопровождающих, разве что чуть более нарядный, он закатал рукава рубашки и, не спрашивая разрешения, ступил во двор. Потянул носом и тут же поморщился, с отвращением глядя на траву под ногами.
– Вам бы избавиться от этой пакости, – посоветовал он. – Никому она не обеспечила долгой жизни.
Женщина промолчала.
Вардан прошел тем же путем, что и Берг. Едва уловимый, дурманящий аромат, что источала трава, был неприятен его тонкому нюху.
На заднем дворе дышалось легче. Он подошел к сорнякам и склонился над ними ненадолго, принюхиваясь.
Берг, следивший за господином из-за поворота, невольно вздрогнул, когда Вардан выпрямился. Его глаза, похожие на жидкое, пребывающее в вечном движении серебро, диковато вспыхнули.
– Пусть Йегош отдаст ей деньги. – Велел Вардан. – Малышка получила дар Ишту.
– Прикажете отправиться на поиски? – бодро спросил Берг, уже готовый перевернуть деревню вверх дном, но добыть юную жрицу.
– Я сам, – отмахнулся Вардан. – Вы отправляйтесь следом за мной.
Он уже знал, в какую сторону устремилась беглянка. А в том, что девушка сбежала, Вардан не сомневался. К аромату божественной милости примешивался запах человеческого страха.
***
Кьяра старалась не попадаться на глаза деревенским, чтобы те не смогли ее сдать, если вдруг начнутся поиски.
По краю деревни, примыкавшей к густому еловому лесу, она добралась до кладбища. Могила наставницы находилась на самом краю, украшенная цветами. Кьяра лично прошлой весной, сразу после погребения, собрала самые любимые цветы наставницы с поляны неподалеку и посадила на свежевскопанную землю. Не все травы прижились, но и того, что осталось, хватило, чтобы радовать глаз.
– Вы уж простите, но я больше не смогу вас навещать. Мне пора отсюда убираться. – бормотала Кьяра, руками раскапывая землю. Там, среди нежных цветков кислицы, она закопала сумку со всем необходимым для побега. Кьяра успела ее собрать в доме наставницы, до того как его не сожгли суеверные местные жители.
Строгую и властную женщину деревенские почитали за ведьму и очень боялись. Страх их никуда не делся даже после ее смерти.
Похороны прошли по всем правилам, предписанным жрецами Ишту: сколотили гроб из ели, криво нацарапали на боках и крышке запирающие символы, чтобы в тело не смог вселиться злой дух: по поверьям, из мертвых ведьм получались лучшие сосуды.
А через несколько дней, убедившись, что мертвая так и не восстала, жители сожгли ее дом.
Кьяра открыла сверток и развернула промасленную бумагу, в которой спрятала походную сумку.
Вместительная, расшитая лично наставницей, сумка была подарком Кьяре на шестнадцатилетние. Тогда наставница начала готовить свою ученицу, вошедшую в брачный возраст, к тому, что им придется покинуть эту деревню.
Она желала для Кьяры лучшей жизни и хотела показать ей мир, но не успела. Заболела, а через два года упрямой борьбы с недугом скончалась.
И отправляться в путешествие, о котором она мечтала с того самого момента, как получила эту сумку, Кьяре предстояло в одиночестве.
Стряхнув землю с рук, она перекинула ремешок через плечо и замерла на мгновение, услышав за спиной удовлетворенный смешок. Как незнакомец приблизился, Кьяра не слышала.
Медленно, стараясь не вызвать подозрений, она поднялась и резко сорвалась в бег, припустившись по тропинке мимо могил.
Кьяра была быстрой и проворной и по праву гордилась своей прытью. Но на этот раз ей не удалось сбежать от проблем, как она делала это раньше. Незнакомец оказался за ее спиной в считаные секунды. Подхватил за талию. Приподнял над землей.
Легко удержал острый локоть, не заметил попытки лягнуть. И отпустил только когда Кьяра, нащупав нож, лежавший в сумке на самом верху, махнула лезвием назад, не целясь.
– Это опасно, – сказал он, отступив на шаг, когда она развернулась и выставила нож перед собой. – Ты можешь пораниться.
– Я вряд ли, а вот вам стоит поостеречься. Уж не знаю, чего вы от меня хотите, но лучше возвращайтесь туда, откуда явились.
