– А земляк не хочет принести нам ключики от темницы? – пробурчали из тьмы. Послышался плевок.
– Калхас, замолкни. А брат дело говорит. Раз мы земляки, что ж вы не похлопочете за нас перед королём?
– Боюсь, вы переоцениваете моё влияние на его величество. Я могу действовать только в рамках своих полномочий. Продезинфицировать рану, выхлопотать свидание.
– Маловато полномочий.
– Соглашусь.
– Не надо вести сюда Флавию.
– Что ж не надо? – не унимался Калхас в своём желании высказать раздражение, по большому счёту, не причастному к их плену алхимику. – Пусть ведёт, пусть сестра полюбуется, что сделали с её братьями король и его эта чумазая девка!
Алмекий едва заметно кивнул.
– Да, Делия была права, вы, Марций, совсем не похожи на остальных братьев. К сожалению, я не имел чести общаться с Актеоном…
– Не смей произносить его имя! – рявкнули из тьмы. – Ты его убил!
Алхимик не согласился:
– Насколько мне известно, его убила Ночная Гарпия. В равном бою.
Из темноты выплыло искажённое злостью лицо Калхаса. Он оттеснил брата от решётки и вцепился в ржавые прутья.
– Равный бой, говоришь? Хорош равный бой: всадник против пешего. Не был это равный бой!
– Что же, тогда меня ввели в заблуждение.
– Брату отсекли голову, как курице, а твой Огонь оставил от его тела только обугленные угли! Даже похоронить было нечего!
Калхас ударил ладонями по решётке и вернулся вглубь темницы.
– Примите мои соболезнования насчет вашего брата, – обратился с достоинством Алмекий к более настроенному на конструктивный диалог Марцию.
– Знаешь, куда свои соболезнования засунь? – прорычал Калхас.
Марций пнул по направлению к брату пучок соломы.
– Спасибо, – кивнул он Алмекию.
Алхимик сделал шаг в сторону, собираясь покинуть пленников, как вдруг снова остановился и снова внимательно посмотрел на Марция.
– У вас ко мне что-то ещё? – не понял его поведения кирасир.
Глаза Алмекия сощурились, и он хотел уже было что-то сказать, но вдруг передумал.
– Нет. Нет, это неважно.
Постояв так ещё пару секунд, алхимик ушел.
– Странный какой-то, – пожал плечами Марций и вернулся в свой угол.
Калхас тыкал прутиком соломы крысиную тушку у стены.
– Говоришь, Гаала повесят? – тихо спросил Марций, садясь.
– Да, – гнев Калхаса начал затухать. – Его и ещё троих ребят. Всех на тот свет. Завтра.
– Проклятье, – кирасир сплюнул, почувствовав металлический привкус во рту. – А Согейр?
– Не слышал. Наверное, всё там же. Случись что, нам бы первым сообщили. Как уж им не похвалиться, если нашего легата сломают?
Снаружи, на улице, что-то тихо застучало, будто рядом прошла кобыла.
Эвдонцы замолчали. За углом кто-то матерился, выли псы, пищали крысы. В крохотном окошке под потолком было темно – вечер или ночь. Марций подошёл к окну, встал на носочки и посмотрел наружу. Во дворе не было никого. Вернее, почти никого. Он вытянул руку и тихо поскрёб ногтем по каменной выкладке у ржавого прута решётки. В темноте что-то шевельнулось, будто тень, блеснула рябь на луже, появились ноги в старых затоптанных сапожках с подошвами в навозе.
Инто тихо опустился на колени и устремил взгляд в окошко, огляделся. Знаком показал, что вокруг пусто. В его шестипалой руке появилась фляжка с водой. Он быстро протянул её Марцию и снова огляделся. Эвдонцы быстро опустошили флягу и вернули хозяину. В окошко протиснулся моток. Внутри лежала свежая булка.
– Это от Данки и Вальдариха, – прошептал мальчишка. – Осторожнее.
Калхас не понял.
Марций отобрал у него свёрток и надломил сдобу. Внутри оказался небольшой ножик, не больше ножа для фруктов.
– Только спрячьте.
Марций быстро сунул лезвие за пояс. Половины булки мгновенно исчезли в эвдонских желудках. Боги, как же долго они не ели. До тошноты, до рвоты захотелось ещё.
Послышались шаги. Узники притихли. В окошке показалась вторая пара ног в высоких сапогах. Мелькнули изумрудные копыта Лагора.
– Ты что делаешь? – раздался знакомый голос с сильным гирифорским выговором.
– Я… Я ничего, – растерялся парнишка и сразу поднялся на ноги.
– Что ты им дал?
– Ничего.
– Я видел. Ты просунул туда свёрток!
– Я… Я просто дал им еды. Сеар, послушай…
Удар. Инто заскулил и упал на землю. Следующий удар был ногой в живот.
– Сеар, ты там совсем страх потерял? – гаркнул Калхас в окно над головой, брызнув слюной. – Сюда спустись, мы с тобой потолкуем!
– Не сметь, – прошипел подручный Влахоса избитому, пнул в окошко земли прямо в лицо Калхасу и ушёл.
– М-да, – фыркнул разочарованный неудачей с предложением набить Ловчему морду Калхас, отряхиваясь от грязи. – Быстро же друзья становятся паскудами.
Марций вернулся на своё место и уселся на солому. Уставился на тень от решётки. Тихо. За углом храпел охранник. В руке сам собой появился новенький нож. Марций наклонился, счистил сено с плоского камня в полу под ногой и поддел его ногтями. Камень тяжело сдвинулся с места, поднялся. Под ним оказалась небольшая ямка глубиной в три фаланги и размерами пяди две на три. На дне лежала Летучая Мышь одного из Ловчих. Марций положил рядом с ней новый ножик и прикрыл тайник камнем. Ждать осталось недолго. Осталось только решить…
