Ложный кот полностью

 — Не испытывай мои нервы, — прорычал Мин. — Это слишком важная неделя. Я сказал, ты не поедешь.

 — Ты чего-то не понимаешь… — попыталась я вразумить парня, но он перебил меня.

 — Нет, ты не понимаешь. Всё, через что я прошел, всё, что преодолел, чего добивался эти двадцать пять лет, сейчас находится на краю пропасти и вот-вот рухнет. Меня дважды предали люди, которых я ни разу не видел, которые бросили, хотя знали о возможности «проклятия». И теперь я... из-за долбаного желания предков почувствовать что-то экзотическое, вынужден зависеть от чьей-то слюны!

 — Чьей-то?! Ты действительно нечто. Называл меня эгоисткой, хотя сам даже человека во мне не видишь. Думаю, тебе нужно уйти. Можешь поискать «банк слюны» в другом месте. Я не хочу больше связываться с тобой. Все мои попытки помочь… оказались пустышками в твоих глазах. Уходи из моего дома, — сжимая кулаки, проговорила я.

 — Поэтому и говорю, что ты не понимаешь. И я просил не приказывать, — словно не слышал моих слов, он продолжал говорить только то, что важно ему.

 — Я не приказываю, а прошу. Забирай свои вещи и уходи. И да, я всегда старалась тебя понять, но, видимо, делала это зря, — я высвободилась из его плена, но моё сердце осталось с ним.

Мне было очень больно, и одновременно я злилась. Злилась до скрежета зубов, до отметин от ногтей в ладонях, оставленных после сильно сжатых пальцев. Хотелось кричать и плакать, но ему не позволительно видеть меня такой.

 — Я съеду утром, — холодно произнёс он, стоя за дверью в спальню. Я сидела на кровати, притянув к себе колени, и, уткнувшись носом в одеяло, тихо плакала. Если он такой умный, тогда почему не догадался извиниться? Почему не попросил нормально, я ведь говорила, что буду помогать. Мы бы решили проблему... вместе… Но я снова себя обманываю, никаких «мы» не было. Был Мин Юнги, «лекарство» и я, наивная и доверчивая влюблённая девочка.

***

Тихое, спокойное утро, о котором я мечтала с первого дня нашей встречи, казалось кошмаром. Он не оставил вещей, никакого напоминания о себе. «Почему ты не забрал мои воспоминания?» Я попыталась взбодриться, только рана в груди оказалась глубже, чем я думала. Но я ведь смогу занять себя, смогу заполнить пустоту… «Учёба — это всё, что мне сейчас нужно», — уверяла я себя, пока одинокая слеза катилась по щеке.

***

Прошло две недели. Моя жизнь вернулась в нормальное русло. Только… дороги домой кажутся длинными, одинокие завтраки — безвкусными, а нахождение в пустой квартире — мучением.

В день, когда в мою яркую жизнь пришел Юнги, цвета заиграли ещё большими красками. Но как только этот человек ушел, мир погрузился в однотонный серый. Кто бы мог подумать, что с его исчезновением всё станет бесцветным. Он забрал не только свой свет, но и мой.

Как бы я не закутывалась в одеяло, мне было холодно. Сердце будто покрывалось корочкой льда, а душа выла, словно вьюга. «Вместе теплее», — в мыслях постоянно всплывали его слова. «Он был прав, чертовски прав…»

За окном конец осени, но на дороге уже лежит ковер из снега, что и сейчас хлопьями спускается вниз. Рука тянется к окну и, надавив на ручку, приоткрывает его, впуская в комнату свежий морозный ветер и пару пушистых снежинок, что беспощадно таят, попадая на подставленную ладонь.

Устремляю свой взгляд к небу, но потом замечаю темный силуэт, что стоит напротив дома. Лица разглядеть не получается, но я точно чувствую на себе пристальный взгляд. Я смотрю на неизвестного, а он на меня. Комната всё больше наполняется зимним воздухом, что должен пробирать до косточек, но не меня - я уже давно замерзла и сомневаюсь, что с приходом весны что-то изменится.

Даже спустя десять минут наших непрерывных, устремленных друг на друга взглядов, мы не торопимся разойтись. Что движет им? А что мной? Непонятно. Через какое-то время я решаю выйти на улицу. «Если это преследователь, значит, сегодня я сама попаду к нему в руки. Глупо и легко».

Особо не закутываясь, спускаюсь вниз. Снег под ногами приятно хрустит, горячий пар выходит из носа, а белые хлопья продолжают кружить.

 — Кто вы? — спрашиваю, приблизившись. Пытаюсь разглядеть лицо, но оно скрыто за широким шарфом. А тень, в которой он стоит, прячет остальные части тела. Но стоит сделать один короткий шаг, как моему взгляду открывается белоснежная челка и темные, словно ночь, глаза. Собираюсь уйти, но неуверенный голос останавливает меня:

 — Не уходи. — В мыслях всплыл тот вечер. Я тоже хотела, чтобы он не уходил.

 — Зачем вы пришли? — не поворачиваясь, спрашиваю. Горло предательски першит, а на глаза наворачиваются слёзы. — Не нашли подходящий и доступный «банк слюны»?

 — Остановись, — просил он, но разве это легко сделать?

 — А что тогда? Не хватает игрушек? Хочется поразвлечься с наивной девчонкой? — злюсь и плачу одновременно. — Эти услуги я больше не предоставляю, — поворачиваюсь к нему, показывая насколько мне больно.

 — Прекрати, — уверена, он раздражен, но теперь держится куда дольше обычного. Хмыкаю, замечая его успехи.