– Долго ты сегодня, – проворчал старик.
– Авария на заводе была, – пришлось снова врать, как мне это ни претило, – в больницу отвозил пострадавшего.
– А куртка где? – спросил Михаил.
– Рану прикрыл. Не бросать же было истекающего кровью.
– Никакого порядка на заводах не стало, – сплюнул шурин, – в прошлом годе соседу вагонеткой ноги переломало, так и остался калекой.
Мне поверили, а это главное.
***
Я сидел на берегу ручья, что прятался в траве, подставив лицо пригревающему солнышку и довольно зажмурившись. Сегодня у меня был «выходной». Взяв Стёпку, отправился с ним подальше от деревни. Его дар требует подготовки, а с переездом некогда даже было позаниматься.
Сейчас сын сидел возле ручья и пыхтя пытался «сдвинуть» воду, так, чтобы оголилось дно. У него ничего не выходило, и Стёпка злился.
– Погоди, сын, не так. Ты заставляешь воду, а надо просить. Мысленно представь, что от неё хочешь, покажи ей.
Стёпка мотнул головой:
– Не выходит.
– Смотри, – я опустил руку в ручей и почувствовал, как по моим жилам побежала знакомая сила. Не веря в происходящее, отдёрнул ладони и уставился на них, будто видел впервые, – не может быть!
Снова опустил руки в воду. Да! Сила вернулась, отзываясь покалыванием во всём теле, как бывает, когда отсидишь ногу. Подняв ладони над гладью, позвал воду к себе, и она откликнулась, волной захлёстывая мои руки.
Я откинулся на траву и расхохотался. Вернулась! Она вернулась! Ведь всё это время я чувствовал себя каким-то убогим, точно у меня руку отрезали, лишили чего-то очень важного.
Стёпка удивлённо наблюдал за мной:
– Ты чего?
– Тогда в Степном крае, когда мы забрали Самира и Равиля, я ведь думал, что лишился дара, что выгорел он. Смотри! – Я повёл ладонью над водой, закрутив маленький водоворот. – Вернулся! Вернулся!!! Иди сюда, садись рядышком.
Сын сел передо мной, я сзади взял его ладони в свои руки и опустил в ручей:
– Давай вместе.
Закрыв глаза, сосредоточился на уже позабытых ощущениях, представил, как сдвигается вода от бережка.
– Смотри, папка, – прошептал Стёпа.
Открыл глаза и увидел, что дно ручья оголилось, а вода стояла стеной, как тогда на Калшире.
– Получилось, – восторженным шёпотом сказал сын, – получилось!
Я отпустил его руки, и он сам теперь удерживал воду. На лице Стёпки расплылась довольная улыбка. Через пару минут сын шумно выдохнул и убрал ладони. Вода плеснула нам в лицо. Степан отёр пот со лба:
– Видал?
– Ты молодец! – Потрепал я его по плечу, – послушай, что скажу. Дома дам тебе карту, где отмечено одно место. Никому и никогда её не показывай. Там спрятан клад, настоящий. Когда станешь взрослым, отыщи его.
– А ты? – спросил Стёпка.
– Сейчас для него не время. Только распорядись им с умом, не спусти деньги на ветер. Обещай, что никому не расскажешь об этом.
– Даю слово, папа, – серьёзно кивнул сын.
Мы ещё часа три упражнялись с водой, теперь уже вместе. Моих сил хватило ненадолго, но и это было настоящим чудом. Я мысленно распрощался со своим даром, а судьба дала мне второй шанс. Подумал: а вдруг сложится ситуация, когда ради чьей-то жизни придётся снова выжечь себя изнутри, хотя ответ уже знал. Правильно сказал отец, даже одна спасённая человеческая жизнь стоит этого.
В боях наступило затишье, скорее всего, из-за ранения Луки. Я не вдавался в подробности. Пришёл, как обычно, на рынок, но Матвея там не было, и один из его помощников сообщил, что на недельку цех, где проходят бои, прикрывают.
Я не стал расспрашивать, причины и так были очевидны. Наоборот, порадовался, что смогу провести эти дни спокойно с семьёй.
Дома сказал, что на заводе пока нет прежней загруженности и подсобные рабочие не нужны. Конечно, я не показывал ту сумму, которую выручил на боях. Кто бы поверил, что разнорабочий в неделю получает от пяти до десяти рублей. Деньги неслыханные по нынешним временам.
Пока были свободные дни, мы с Михаилом разузнали насчёт участков близ Светлой речки. Мне нравился этот посёлок. Довольно большой, рядом леса, ручей Светлый ключ, река Светлая. От одних только названий становилось теплее на душе. Как нам удалось разузнать, на другом конце посёлка продавали не просто участок, а дом. Хозяева решили перебраться в город. Мы зашли посмотреть. Нас встретила бойкая, разговорчивая женщина.
– Входите, – крикнула она через калитку, когда постучали, – не заперто.
Забор был деревянным из плотно подогнанных друг к другу досок, войдя во двор, увидели небольшой домик, комнаты на три. Рядышком стоял амбар, курятник и хлев. Позади избы разбит огород, участок ровный и большой, тут на всю семью садить хватит. Задняя калитка выходила прямиком к рощице. Строения были добротными из хорошего леса, всё сделано со знанием дела, по уму. В таком доме не одно поколение семьи проживёт. Вот только где взять на него денег. Я всё это время думал, как мне сбыть золотые монеты, но соваться даже к Матвею слишком опасно. Он мне не друг, где гарантия, что сам донос не напишет? И поеду я опять по знакомому этапу.