Затем она покачала головой. — Я прошу прощения. Это чертовски напряжённо, зная, насколько серьёзную битву ты начинаешь с Нексусом. Мы идём по канату, и я не я не могу улучшаться достаточно быстро, чтобы это имело значение, и я просто !
Хелен поднесла руку к лицу и прижала указательный и большой палец к слезным протокам. Она втянула прерывистый вздох.
Тишина затянулась, пока Рендидли не вздохнул. — Что ты хочешь, чтобы я сказал?
— Ничего, — прошептала Хелен. — Я просто хочу, чтобы ты смог ответить на вопрос, который задал Илии. Потому что в одном ты прав: то, что ты пытаешься построить, не устоит, если его ядро пусто. И по сравнению с этим байкером насколько ты важен для Ордена Дуцис, Рэндидли?
Рендидли открыл рот, чтобы ответить, но Мрачное Предчувствие уловило движение; к небесному острову Рендидли приближался новый человек, окутанный серебристой дымкой. В отличие от других прибывших в эту ночь, этот не держал уверенного курса. Его полёт плутал туда-сюда, следуя непостоянному, но упорному Росчерку. Рендидли прижал пальцы к вискам от отвлечения. Что-то внутри него затрепетало, когда этот человек приблизился, так, как он не испытывал уже много лет. Рендидли видел в этом человеке слишком много себя, той версии себя, которая с радостью последовала за Шалом в его родной мир, чтобы отплатить долг. Эту чистоту и наивность ему было трудно воспринимать напрямую. Поэтому Рендидли собрал свою Силу Воли и пропустил её сквозь серебристых лунных духов. Пошли волны, заслоняя
Хелен пнула Рендидли в спину, нарушив его концентрацию. — Впусти его, Рэндидли. А потом я оставлю эту тему.
Рендидли сжал губы. Но в конце концов стена лунных духов рассеялась.
Тодд прошёл сквозь призрачную серебристую завесу и споткнулся, пытаясь приземлиться на краю небесного острова. Он едва удержался, чтобы не упасть лицом в грязь, а затем обернулся, чтобы оглядеть туманное окружение и посмотреть, не заметил ли кто. Рендидли почувствовал, как его рот изогнулся в улыбке, хотя сердце болезненно сжалось при виде этого. Хелен и Хейфал отошли на другую сторону небесного острова, в то время как Рендидли закрутил туман вокруг себя, чтобы открыть проход перед Тоддом. Он добыл немного дерева и развёл небольшой костёр.
Тодд приближался медленно. Его глаза то и дело перебегали на Рэндидли, а затем отводились. Костёр, Рэндидли, туманное окружение, звёздное небо, Рэндидли, костёр, Рэндидли. Эмоции Тодда менялись от одного к другому быстрее, чем он мог уследить.
— Так ты вроде Охотника-Призрака, — неловко сказал Тодд, когда присоединился к Рэндидли, сидящему у костра.
Рендидли кивнул. Он задумался, почему Хелен хотела, чтобы у него состоялся этот разговор. Костёр трещал между ними. — Ага.
— Типа Рендидли Охотника-Призрака. Того, кто создал Харона и всё такое. — продолжил Тодд. Он торопливо проговорил слова. — Такой сильный человек, что ты дважды сражался со всем Доннитоном и победил.
Почему это так трудно.?
Слова Тодда были волнами, а Рендидли чувствовал себя песчаным замком. — Ага.
— В общем, мне было весело или как там. Летать на твоём сёрфборде. Но ты ведь не останешься на Катастрофу, верно? Тебе нужно идти. — Теперь Тодд говорил ещё быстрее. И он больше не смотрел на Рэндидли. — Потому что из-за Великого Врага. Так что это не страшно, что мы больше не можем тусоваться или говорить о Росчерках и всём таком. Потому что ты должен это сделать. У тебя нет выбора.
Тодд замолчал, как будто у него закончились слова. Серебристые лунные духи кружились вокруг них. Как-то Рендидли ненавидел, как он мог чувствовать столько значимости, собирающейся из этого напряжённого момента.
Я не хочу быть тем, кто способен чувствовать лишь выгоду от определённых действий. Рендидли слегка встряхнулся. Даже если я становлюсь чем-то другим мне всё равно нужно жить и чувствовать.
— Это не страшно, — снова сказал Тодд. — Но можешь просто сказать мне Великий Враг действительно так силён? Что тебе действительно нужно идти? Ну каков Великий Враг?
Рендидли закрыл глаза и вспомнил массивный кристаллизованный Эфирный горный хребет, который запечатывал тело Элхьюма. Затем он также увидел ту ужасающую тьму у основания шахты, которая звала его. — Он настолько огромен, что иногда я даже не знаю, как дать отпор.
— Я так и знал, — прошептал Тодд. — Ты когда-нибудь боишься?