Его предложение было кстати: в большом светлом зале едва удалось найти свободный столик. Народу сидело много. Разумеется, столики возле окон оказались заняты, пришлось сесть в центре.
— Столовая бесплатная, — пояснила Жанет удивленной Лу. — И открывается в десять. Все бегут завтракать. Очередь, конечно, но наши мужчины обычно берут эту миссию на себя. К тому же, если встанешь, столик сразу уйдёт. Садись давай.
Лу послушно опустилась на прозрачный пластиковый стул.
— Луиза, какие-то пожелания есть? Или я могу взять на свой вкус? Кофе? Круассан? Блинчики?
— Только не кофе. А есть что-нибудь с яблоками?
— Я погляжу.
Марк, оказывается, умел быть милым. Они с Сержем отправились в конец очереди, длинной, как змея.
— Жанет, а можно вопрос?
— Спрашивай.
— У тебя тоже контракт… ну… с условием про ребёнка?
— У всех женщин такой. Ты сомневаешься?
— Ну да. Пятнадцать лет…
— Смотри на это по-другому. Через пятнадцать лет ты почти гарантированно получишь разрешение. Государственная служба и все такое. К тому же у тебя будет образование и неплохая зарплата. Сможешь приобрести своё жильё, обзаведёшься полезными знакомыми.
— Ты не жалеешь? — Лу внимательно смотрела на свою собеседницу.
— Нет. Мне ребёнок светил только чудом, — длинно вздохнула Жанет. — Здоровье не очень, наследственность так себе. У меня были оба родителя, зачатие естественное, сама понимаешь…
Да, Лу понимала. Одиноким женщинам процедура оплодотворения выполнялась в клинике под присмотром врачей. Это гарантировало безупречную генетику. А те, кто на свой страх и риск беременели от партнера, ни в чем не могли быть уверены. Хотя, конечно, анализы и обследования предотвращали рождение больных и неполноценных детей.
— Тебе нравится твоя работа? — спросила Лу.
— Мне нравится моя зарплата. И соцпакет. И перспективы. Дар у меня, знаешь ли, совсем слабый, не то что у тебя. У меня в предках были индейцы, отец — так вообще почти чистый чероки. Представь себе, из резервации.
Ого! Лу, конечно, слышала о народах, которые наотрез отказались вливаться в цивилизованный мир, но вот их представителя видела впервые.
— А ты была там… ну, в резервации?
— Была. Дикие они. Живут в хижинах, готовят на дровах или газовых баллонах, выращивают кур и овец.
— И им разрешено рожать детей столько, сколько они хотят?
— Нет, это же не цыгане. Это только цыгане могут отказаться от медицины, образования и всяких социальных благ ради непонятной свободы. А у нас там строго: если выходишь в большой мир — учиться или работать, или за медицинской помощью — сразу получаешь противозачаточный имплант. Сама понимаешь, выходят все. Хотя бы и к стоматологу. Но в остальном — там довольно любопытно.
Лу с восхищением поглядела на Жанет: какая у неё интересная жизнь! Индейцы, резервация, дикари…
Наверное, она права. Семь раз Лу получила отказ. Вполне вероятно, что получит и ещё пятнадцать. С ее характером прожить год без штрафов и замечаний просто немыслимо. А тут, на этой работе, у неё есть вполне весомый шанс стать матерью. Хоть и через пятнадцать лет.
— А что, часто появляются попаданцы? — небрежно спросила Лу, пытаясь найти взглядом «своих» мужчин в очереди.
— А это уже внутренняя информация, — хмыкнула Жанет. — Вот подпишешь контракт и все узнаешь.
— Ла-а-адно. А рассказывать о своей работе друзьям можно?
— С ума сошла? Конечно, нет. Второй уровень секретности, ты что, не дочитала?
Собственно, Лу ничего и не видела, кроме зарплаты и пресловутого пункта про пятнадцать лет.
Мужчины тем временем вернулись. Марк поставил перед Лу поднос с фруктовым чаем и блинчиками с яблоком и корицей. Все. За это она готова была простить ему все преступления оптом. Он хотел ей угодить — и у него получилось. Стоит здесь работать даже ради столовой!
— Я согласна, — сказала она Марку. В самом деле, о чем тут думать? Такой шанс! К тому же зарплата и вправду впечатляла.
— Отлично. Подписываешь контракт, на медкомиссию, на инструктаж. Три недели испытательного срока. Ты ведь у нас таксистка? За руль пока сядешь? Посмотришь, что к чему, попривыкнешь.
— Той самой классной тачки, на которой катал меня Серж? Спрашиваешь! Ещё как сяду!
— Вот и отлично. Свой врач есть? Или к нашему пойдёшь?
— Да мне без разницы. Пойду, куда быстрее получится.
— Правильно.
Марк внимательно поглядел на Жанет, и Лу поняла: они специально их оставили вдвоём. Что из того, что говорила Жанет, правда? Может, она тут с три короба наврала? Теперь поздно думать об этом, согласие дано. Лу — одна из ОСП.
— Не нравятся блинчики? — спросил Серж. — Или чай не тот?
— Все очень вкусно, спасибо, — криво улыбнулась Лу. — Как вам удаётся не растолстеть? Бесплатно же!
— Генетика хорошая, — фыркнул Серж. — И спортзал три раза в неделю. Можно ещё бассейн, но я не люблю, брезгую. А Жанет ходит.
— Бесплатно, — пожала плечами женщина. — Плохо, что ли?
