Хнин Мей стоило немалых усилий сдержать слезы. Эта голодная яма, гордиться которой призывал муж, была слишком невыносима для нее. «Глубже этой ямы только преисподняя», — подумала она, но вслух решила об этом не говорить.
— Сегодня опять пришел пустой. Ни одно издательство денег не платит. В одном месте непременно должны были заплатить, но Лю Зо Найн не пришел, и я остался ни с чем.
Хнин Мей слушала мужа молча, зная по опыту: стоит ей раскрыть рот, как начнется ругань. Но тут она не выдержала:
— Ко Ти Та, дорогой, у тебя есть своя голова на плечах и свои руки. Что ты связался с этим Лю Зо Найном? Я верю: если ты постараешься, непременно добьешься признания и твое имя будет известно читателям ничуть не меньше.
Ко Ти Та со злостью грохнул тарелкой по столу.
— Ну что ты говоришь? Да у него своя типография! Ты понимаешь, что это значит? — закричал Ко Ти Та.
Внезапно он поперхнулся, закашлялся, Хнин Мей дала ему воды. Он помолчал немного, потом тихо сказал:
— Если бы ты узнала, каким образом он добился известности и популярности, ты бы не поверила. Боюсь, ты бы просто сошла с ума! Нет, этот мир чудовищно несправедлив.
— Но я знаю, ты отличный писатель. Ты столько уже написал рассказов, повестей, однако почти все они лежат дома, без всякого движения. Почему?
Ко Ти Та решительно встал из-за стола. Глаза его сверкнули затравленно и злобно.
— Хватит, Хнин Мей. Не задавай мне подобных вопросов. Если я тебе скажу, почему не публикуют мои работы, легче не станет.
Это было сказано так категорично, что Хнин Мей поняла: дальнейшие расспросы приведут к такой ссоре, которая перебудит всех соседей.
— На завтра деньги есть?
— Сегодня яйца купить и то в долг взяла.
— Я у тебя про сегодняшние яйца не спрашиваю. Я хочу знать, есть ли у тебя деньги на завтра?
— Нет.
— На нет и суда нет. Значит, будем голодать. Глядишь, и сдохнем с голоду. А может, это и к лучшему.
Ко Ти Та подошел к письменному столу.
— Слушай, куда делась рукопись, которую я здесь оставил сегодня утром?
— В голубую папку положила.
Ко Ти Та взял папку, раскрыл ее и, глубоко вздохнув, углубился в чтение.
— Ко Ти Та, ты мне в последнее время совсем не нравишься. С тех пор как ты сошелся с этим Лю Зо Найном, каждый вечер ты приходишь пьяный. То, что ты денег в дом почти не приносишь, мы как-то еще переживаем. Но издевательства твои я больше не в силах терпеть. Ненавижу тебя такого… — Хнин Мей говорила о наболевшем так твердо и так решительно, что Ко Ти Та не сразу сообразил, что и ответить.
— Ну, ты не очень-то наседай на меня. Сама знаешь, где приятели, там и выпивка. И не суйся — это мое дело.
— Твое дело! Если бы мне и твоему сыну водка заменяла рис, как она заменяет его тебе! Но мы без водки прожить можем, а без риса не получается. В этом месяце у меня нет даже денег, чтобы выкупить рис по карточкам. Я уже забыла, когда в последний раз покупала для мальчика сгущенку. Печеный банан на пять пья — вот и все сладости для ребенка. Ты знаешь об этом? А следовало бы знать, если ты отец и глава семьи! — Здесь Хнин Мей уже не выдержала и разрыдалась.
На следующий день к их дому подкатил на собственной машине знаменитый создатель любовных романов Лю Зо Найн. Не выспавшийся за ночь Ко Ти Та вскочил с постели и быстро собрался последовать за своим собутыльником.
— Поскорей возвращайся домой. Ты же знаешь, что дома нет ни гроша — еды купить не на что, — намеренно громко, чтобы слышал Лю Зо Найн, сказала Хнин Мей.
— О! Хнин Мей! — сказал вдруг Лю Зо Найн. — У меня есть для тебя подарок. — С этими словами он открыл портфель черно-коричневой кожи и протянул ей отрез голубого гипюра на блузку.
— О! Нет, нет! Я блузки из такой тонкой материи не ношу.
— Возьми, Хнин Мей, не ломайся. Тебе очень идет этот цвет. Ну, долго я так держать буду? У меня рука устала. Ко Ти Та, скажи ей.
— Бери, бери! Его очередной роман очень популярен. Книга идет нарасхват. Считай, что подарок с неба свалился.
Хнин Мей послушалась мужа и взяла отрез.
— Я постараюсь сегодня пораньше приехать. Вечером чего-нибудь вкусненького привезу, а днем уж как-нибудь перебьетесь. Хорошо?
С этими словами Ко Ти Та сел в машину приятеля, и они укатили.
Лю Зо Найн остановил машину у бара на улице Луис.
— Сегодня твой день, Ко Ти Та. Обещаю, что ты останешься доволен. Что будешь пить? Заказывай.
По радостному тону Лю Зо Найна Ко Ти Та понял, о чем пойдет речь. Ко Ти Та вдруг показалось, что Лю Зо Найн похож сейчас на коршуна, который кругами парит над жертвой.
— Рано пить-то. Еще не время.
— Ничего, давай для начала по рюмке рома. А потом поговорим.
Вино сделало свое дело. Быстро завязалась беседа. В основном они говорили о проблемах, которые так или иначе касаются людей искусства и литературы. О влиянии западной литературы, о предстоящем съезде писателей, о создании скульптуры Такин Кодо Хмайна[15] и о надгробных памятных плитах на могилах умерших писателей, о необходимости организовать литературный фонд для оказания содействия работникам литературы.
