Диму сильно подмывало выяснить алиби тетеньки Лизон, но он не представлял себе, как это сделать. Спросить у Лизон прямо? Пожалуй, с этого и нужно начать.
– Лизон, присядь, – попросил он. – Не нужно нам никуда ехать.
– Как? Почему? Мама сказала…
– Я знаю, где находится твоя племянница.
– Знаешь? Откуда ты это знаешь? Ты кто вообще такой?
– Я это знаю, потому что был там, где она. Видел ее. И сейчас по фотографии узнал ее.
Лизон нахмурилась.
– То есть ты видел девицу, похожую на Анастасию в молодости. И на этом основании сделал вывод, что это та самая, которая нужна нам?
– Они не просто похожи, они одно лицо. И она работает тут же, на Петроградской. Вы обе с матерью запросто могли ее видеть.
– Ну и где же она сейчас?
– К сожалению, прошлой ночью на нее было совершено нападение.
– Что с ней?
Дима открыл рот, чтобы сказать правду, но передумал.
– Ее зарезали.
– Так она мертва?
Показалось или нет, что по лицу Лизон скользнуло выражение облегчения?
– Кто и почему напал на девушку, пока что неизвестно. Сейчас ведется расследование.
– Значит, нападавшего не видели?
– Это была молодая девушка, она вообразила, что Люся хочет отбить у нее богатого кавалера, и устранила соперницу.
– Вот как. Значит, девочку звали Люсей?
– Да.
– А где произошло несчастье?
– В загородном доме одного богатого мецената. На балу. Вернее, уже после бала.
– И Люся хотела заполучить себе хозяина дома?
– Нет, не его самого, а одного из его гостей. Но тоже весьма процветающего господина. А фамилия хозяина усадьбы Соколов, Юрий Степанович Соколов.
И вот тут Лизон изменилась в лице так явственно, что не заметить этого Дима просто не мог.
– Как? – прошептала она. – Повтори!
– Что именно?
– Как его зовут, – одними губами произнесла Лизон.
Дима повторил. И в свою очередь поинтересовался:
– А что такое?
– Ничего.
– Тебя прямо перекосило, как я произнес фамилию Соколова.
– Живот заболел.
Дима покивал для виду, но в глубине души не поверил. Как же! Живот у нее скрутило. Вот как губы кусает. Определенно имя Соколова Юрия Степановича этой женщине знакомо. И связанные с ним воспоминания далеки от приятных. Похоже, Лизон прямо крючит от едва сдерживаемых чувств. И она буквально засыпала Диму расспросами о Соколове.
Но что мог ей ответить на это Дима?
– Я лишь знаю, что он покровительствует студентам театральных и художественных учебных заведений. И еще у него есть коллекция старинного холодного оружия.
В лице у Лизон не осталось ни кровинки.
– Это он! – прошептала она одними губами.
Остановившимся взглядом она смотрела в одну точку. Но затем внезапно сделала над собой усилие, сбросила оцепенение и посмотрела на Диму с недоверием.
– А ты почему был там, где убили девочку? Ты за ней следил? Вы были знакомы? Состояли в отношениях?
Лизон окончательно пришла в себя и начала задавать один вопрос за другим:
– Она от тебя ушла к другому побогаче? И ты ее наказал?
Вот это хватка! Не успела прийти в себя, как сразу же кинулась в нападение. Того и гляди, прямо обвинит Диму в убийстве племянницы. Как известно, нападение лучший способ самозащиты. И Дима вновь вернулся к своим первоначальным подозрениям. Если Лизон проткнула племянницу шпагой, то ясно, почему она стремится обвинить в этом кого угодно, хотя бы того же Диму. Не хватает ей одной Аллы, которую уже обвиняют, хочет еще и Диму для верности к этому убийству притянуть.
– А чем ты занималась прошлой ночью?
– Я? Ты это зачем спрашиваешь?
– Ты ведь занималась фехтованием, умеешь обращаться со шпагой. А нападение на Люсю было совершено с помощью шпаги.
– Ну ты вообще даешь, парень!
И Лизон рассмеялась, как показалось Диме, насквозь фальшиво.
– Чтобы я убила дочку своей сестры? Да я обожала Анастасию! Души в ней не чаяла.
– Где ты была этой ночью?
Диме показалось, что Лизон на минуту смутилась.
Но затем она быстро ответила:
– Дома! Где же мне еще быть? Я порядочная женщина, замужем.
– И кто может подтвердить это?
– Муж! Кто же еще!
Муж, с которым Лизон может быть заодно. Так себе алиби.
– Кто-нибудь еще может?
– Не знаю. Я пришла с работы и сразу легла спать. Мне нездоровилось. Голова болела. В горле першило.
Ага, а теперь еще и живот схватило. Похоже, ты заболела, дорогая. Или, что более вероятно, нагло врешь. В целом Дима был доволен объяснениями Лизон. Получалось, что алиби у женщины как раз нету. И значит, она вполне может оказаться преступницей, пытавшейся прикончить Люсеньку минувшей ночью. Мотив имеет – это раз. Орудием нападения владеет в совершенстве – это два. А это второе в данном случае поважнее первого будет. Потому что, взять к примеру того же Диму, он понятия не имеет, как к этой рапире подступиться. Если кого и случится ему проткнуть, то уж точно не таким экзотическим оружием, которого сроду в руках не держал. А Лизон держала, и не один раз.
