Когда на дорогах стало слишком людно, мы сменили повозку на паланкин. У меня просто дух захватывало. Я выглядывала наружу из-за полупрозрачных занавесок, пока бегуны несли нас вперед.
Улицы кишели торговцами и гружеными мулами, радостными детьми и надменными учеными, жрецами, проповедниками, сказителями и уличными плетельщицами косичек. Лоточники продавали все – от орехов колы до кафтанов, от пойманных в клетку
Кэтлин объяснила, что старейшие и богатейшие семьи Олуона считаются носителями голубых кровей: их кожа настолько черна, что отдает синевой, будто драгоценный кобальт. Но город развивался вместе с Аритской империей: теперь здесь обитали люди самого разного телосложения, говорившие на многих языках и продававшие какие угодно пряности и ткани. В воздухе пало смесью карри, лаванды и кайенского перца. С севера привозили клетчатую шерсть, с юга – шелк, а из центральных королевств – окрашенную воском ткань, и все товары могли висеть бок о бок в самой обычной лавке.
Музыка и диалекты с разных концов империи сливались в оглушительную какофонию.
– Не дай ей увидеть Стену Смотрящих! – рявкнула Кэтлин спустя некоторое время.
Ву Ин подчинился, схватив меня за руки и закрыв мои глаза ладонью. Но мне все равно удалось подглядеть сквозь его пальцы… хотя я не поняла, что именно увидела.
Через город проходила стена высотой в несколько этажей. На ней высились выложенные разноцветной мозаикой коронованные фигуры. Они выглядели угрожающе. Я узнала одного из них: это был Эноба Кунлео, красивый широконосый мужчина. Статуи легендарного императора стояли по всему Олуону.
Другие статуи мужчин и женщин показались мне почти такими же роскошными, как император. Я рефлекторно сосчитала количество в ближайшей группе:
Почему число казалось мне знакомым? Оно нависло над головой, словно грозовая туча.
Ву Ин отпустил меня, когда уличный шум стал тише. Теперь я снова могла любоваться Олуоном. Дома стали еще больше. Повсюду журчали фонтаны и мягко шелестели деревья. Откормленные аристократы выезжали в паланкинах из дворов особняков. Я с любопытством отметила, что усадьба Бекина была построена по образцу здешних поместий. В утреннем солнце гордо сверкали белые стены и красные крыши.
– Это Илайоба, – пробормотала Кэтлин одновременно мечтательно и опасливо. – Район, где живет император и те, кто может позволить себе такое соседство.
На зеленом холме в небо устремлялись купола огромного дворца.
– А это, – сказала Кэтлин, – Ан-Илайоба – жилище императора. Вот и твоя последняя остановка, маленький демон.
– Почему? – спросила я, даже не надеясь получить ответ.
У ворот нас проверили на наличие оружия. Со стен Ан-Илайобы ниспадали гигантские черные флаги длиной в десять этажей. На каждом стяге была изображена императорская печать Кунлео: золотое солнце, окруженное одиннадцатью лунами.
– По какому делу? – проворчал стражник.
Кэтлин показала на меня:
– Прибыла кандидатка.
Мы спустились с паланкина, и стражник махнул в сторону дворца.
Когда мы вошли во дворец, то очутились в просторном шумном зале с мраморным полом, украшенном изображением солнечных дисков.
Здесь было полным-полно детей, приехавших из каждого королевства Аритсара. Все они были в разной степени одетости.
Некоторые отмывались в лоханях, после чего их проверяли на вшей. Другие тренировались, орудуя деревянными копьями. Кто-то декламировал поэмы, держа в руках свитки, или брал лихорадочные аккорды на музыкальных инструментах, а кто-то просто красовался, с улыбкой глядя на свое отражение в зеркале:
– Для меня честь встретиться с вами, Ваше Императорское Высочество, – повторяли дети так и эдак.
Большинство были одеты в черные туники, закрепленные на плечах блестящими брошками в виде солнца и лун. Дворцовые слуги в парчовых одеяниях наблюдали за приготовлениями, и, если какого-нибудь ребенка считали подходящим, – я не знала, для чего именно, – стража подталкивала кандидата к очереди, которая терялась в спиральных завитках каменной лестницы.
– Возраст? – произнес клерк с огромной книгой и пером, поднимая на меня взгляд.
– Одиннадцать, – ответила Кэтлин. – Как и Его Императорскому Высочеству. Ее зовут Тарисай, и она из Суоны.
Клерк с подозрением уставился на меня.
– Вы уверены? Имя похоже на суоннское, но
Кэтлин подтолкнула меня в спину, и я, вскрикнув, издала возмущенный возглас и выругалась. Мой суоннский акцент убедил клерка. Он кивнул группе дворцовых слуг, которые тотчас взяли меня под руки.
Я сопротивлялась, цепляясь за Ву Ина, но он прошептал:
– Теперь ты сама по себе, Дочь Леди. Мы не можем остаться.
– Что происходит? Что эти люди со мной сделают?
Ву Ин нервничал, но ободряюще сжал мою ладонь.
– С тобой все будет в порядке, – прибавил он. – Мы всегда будем рядом, даже если ты не будешь нас видеть. А тебя к этому готовили.
– Готовили? К чему?
