– Ваше Святейшество! Пришло время для новой проверки?
– Еще нет, дорогая, – ответила Мбали. – А ты поможешь нам найти Экундайо? Не вижу его в толпе.
Щеки Киры вспыхнули.
– Никто его не видел, Ваше Святейшество. Он прячется с тех пор, как я сюда попала.
Она показала на группу детей, которые открывали шкафы и заглядывали под каждый стол. Пока они переворачивали комнату вверх дном, выкрикивая имя принца… я вдруг поняла, что мне знакома эта картина.
Учителя часто искали меня в усадьбе Бекина. Я пряталась часами, закрыв уши ладонями, пока в коридорах звучало мое имя. Наставники боялись Леди, а потому их жизни вращались вокруг меня: вокруг каждого моего успеха и поражения.
Я сразу посочувствовала принцу, которого никогда не встречала.
– Его здесь нет, – сказала я.
Мбали посмотрела на меня с удивлением.
– Откуда ты знаешь?
Я пожала плечами, оглядывая зал.
– Слишком много людей. В шкафу принца было бы легко найти.
Уголок рта Мбали чуть дернулся в улыбке.
– Тогда нам стоит поискать принца где-нибудь еще.
Мы оставили Киру и прошлись по ярко раскрашенным коридорам Детского Дворца. Он представлял собой уменьшенную версию центрального крыла Ан-Илайобы. В одной комнате пол был сделан в виде гигантской шахматной доски из мраморных плиток, и дети стояли на месте фигур, хихикая. В другой имелись столы, ломившиеся от апельсинов, жареных бананов, липких фиговых кексов и других угощений, которые я не могла распознать. В этом крыле был даже тронный зал с зеркальным потолком и двенадцатью детскими тронами.
Наконец я задержалась в просторной комнате с помостом в центре. Сверху на меня смотрели давно умершие члены Совета, изображенные в виде детей с цветочными венками на головах, блаженно улыбающиеся и танцующие в хороводе.
– Это Зал Снов, – объяснила Мбали. – Днем здесь будет проводиться большая часть твоих тренировок, а ночью ты будешь тут спать.
Скрученные циновки лежали аккуратными стопками вдоль стен. С потолка свисали связанные москитные сетки, через которые поблескивали нарисованные на потолке сине-серебряные созвездия. Если сетки опустить, то эти созвездия, наверное, выглядят как настоящее ночное небо, взирающее на отдыхающих детей.
– Ночью ставится ширма, отделяющая мальчиков от девочек. Принц почивает посередине, – она показала на помост. – Когда-нибудь Совет будет спать там же.
В узких арках-альковах вдоль одной из стен виднелись высокие окна, скрытые белыми узорчатыми занавесками, через которые в комнату проникал солнечный свет. Ткань слегка колыхалась на ветру.
– Он возле окна, – пробормотала я.
Мбали подняла бровь.
– Откуда ты знаешь?
– Я бы спряталась именно там. Это хорошее укрытие, кажется, что все на виду, и никто не будет смотреть как следует.
Одна из занавесок была смята больше, чем другие. Я подошла к ней, заметив коричневые ступни, обутые в золотые сандалии.
– Не бойся, – прошептала я мягко. – Я не скажу другим.
Я отодвинула занавеску. Передо мной стоял олуонский мальчик, улыбавшийся знакомой, полной любопытства улыбкой.
Красная пелена вспыхнула у меня перед глазами. Жар охватил все тело, кровь застучала в ушах. В голове повторялось одно и то же слово, снова и снова:
Я хотела свернуть ему шею, зажать ладонью рот и широкий мягкий нос. Я хотела, чтобы свет померк навеки в наивных и любопытных глазах.
Другая же часть меня, которой не хватало воздуха, испытывала лишь ужас. На самом деле я не хотела его убивать. Я вовсе не ненавидела этого мальчика, я его никогда прежде даже не встречала. Что со мной происходит?
Моя эру-половина, рожденная из огня и желаний, успокоилась, когда в голове зазвучал голос Леди:
Мои плечи расслабились. Время не пришло. Что-то еще должно случиться, прежде чем я должна буду причинить мальчику боль. Может, мне удастся сбежать, пока не поздно.
– Дайо, – сказала Мбали, – это Тарисай из Суоны, твоя новая кандидатка. Тарисай, это Его Императорское Высочество Экундайо Кунлео из Олуона, наследный принц Аритсара. – Она посмотрела на нас и добавила ласково и без упрека: – За вами будут наблюдать.
Мбали повернулась, чтобы уйти. Я схватила ее за руку, боясь остаться с ним наедине – и страшась того, что я могу сделать.
Мбали усмехнулась, неправильно истолковав мою панику.
– Он не кусается, дорогая. Иногда я сомневаюсь, есть ли у нашего Дайо вообще зубы. – Она нежно потрепала мальчика по кудрявым волосам. – Веселитесь.
Затем Мбали сняла с шеи ключ, скрытый медальоном, отперла незаметную дверцу в стене и бесшумно выскользнула из комнаты. Однако взгляд Мбали странным образом продолжал преследовать меня и после ее исчезновения.
Мы с Экундайо посмотрели друг на друга. Я была выше принца, хотя он тонул в сине-золотых богатых одеяниях. Мальчик неловко переступил с ноги на ногу.
– Разве ты не собираешься попытаться меня потрогать? – протянул он.
Я моргнула.
– Зачем?
– Все остальные так делают. Пытаются обнять меня или поцеловать пальцы и сандалии. Они говорят… – Он вздрогнул. – Ну… что любят меня.
– А я тебя не люблю.
Он изумленно наклонил голову набок:
