Вторая новость шла непосредственно от Комитета: его председатель информировал генсека, что новое правительство, пришедшее к власти в Боливии, отличается радикальным уклоном и спонсирует ряд террористических организаций — в частности, планировавших атаки на сотрудников ООН в Чили и Перу. Председатель Комитета просил санкционировать отстранение подозреваемых от управления страной и передачу дела в Международный уголовный суд.
Иоанн, прослушав оба сообщения, сделал глубокий вдох и на несколько секунд закрыл глаза.
«Больше никаких кривляний, никаких справок по загрязнению воздуха Уругваем, никаких дебатов с послом Бутана об изменении климата, никаких сюсюканий с оппозиционерами в Танзании и претензий президента Киргизии о ходе саммита, никакого ожидания в приёмной у премьера Евросоюза… Никаких отчётов, никаких оправданий — только перед Объединёнными нациями… То, чего я хотел. То, чего я добился. Ну что же, Иоанн Касидроу, посмотрим, на что вы способны? Сделаем так, чтобы ваша автобиография стала вашим лучшим романом?»
Иоанн нажал кнопку на коммуникаторе и сказал:
— Попросите, пожалуйста, господина президента зайти ко мне. — И на озвученный вопрос добавил:
— Президента Соединённых Штатов, разумеется. У меня есть к нему вопросы.
Иоанн позвонил Элизабет спустя год после инаугурации. Она была в Сингапуре — «Голд Корпорейшн» перенесла сюда свой головной офис из Бостона ещё девять лет назад, и Элизабет, получив должность вице-президента, переехала сюда жить. Ей нравился этот город — уверенный, стройный, с высокими шпилями небоскрёбов, город, где жизнь текла и в воздухе, и на земле, и под землёй, настоящий город будущего. По работе она постоянно находилась в разъездах — так, всего пару дней назад вернулась из Коста-Рики — и решила хоть неделю отдохнуть дома. Тело повиновалось ей безукоризненно, но НБп давало доступ к контролю за расходом горючего, а не к дополнительным цистернам. Физические возможности её тела не превышали возможностей обычных людей, и «новым людям» так же, как и остальным, требовался отдых.
Элизабет спала, когда электронный секретарь оповестил о звонке Иоанна Касидроу. Она мгновенно проснулась — бодрая, полная сил и со свежей головой; закрыла глаза, позволила компьютерному импланту забраться к ней в мозг и по волнам Сети улетела на другое полушарие, в кабинет Генерального секретаря ООН.
Иоанн стоял и, надев электронные очки, смотрел в окно.
— Я ни разу не была здесь вживую. — Элизабет подошла сзади и положила руку ему на плечо. Иоанн развернулся и поцеловал её — её аватар, конечно; и она подумала, что нет ничего ужаснее этого эрзац-поцелуя, который в очередной раз доказывает, как легко обмануть наш мозг. Всего лишь послать немного тока в нужное место — и человеку уже кажется, что физический контакт реален, хотя со стороны поцелуй Иоанна с воздухом выглядит довольно странно.
— Приглашу как-нибудь, — пообещал Иоанн, отрываясь от неё и указывая на свой рабочий стол. — Он очень удобный, и мы можем очистить его от этого барахла.
Элизабет посмотрела на пустой стол:
— Он пуст, как гладильная доска. Твоя служба безопасности боится, как бы я не увидела чего непристойного?
— Никакой порнографии, только документы международной важности, — парировал Иоанн. — Ты у себя?
— Да, — сказала Элизабет. — Отсыпаюсь.
— Давно общалась со Стивеном?
— Пару недель назад.
— Как он себя чувствует?
— Ему не лучше.
Иоанн помолчал.
— Ты плохо выглядишь, — заметила Элизабет, оглядывая впалые щёки, синяки под глазами, бледные губы и сутулую спину. — Давно был в спортзале?
— Несколько лет назад.
— Ты так устаёшь? — спросила она. — С Лорой всё по-прежнему?
— У Лоры новый любовник, — сообщил ей Иоанн. — Сомалийский писатель. У него здоровенный член, и ей нравится заниматься с ним сексом на глазах у телохранителя. Хочет, чтобы он в подробностях пересказывал мне…
— Она так глупа.
— Она потеряна для меня, — покачал головой Иоанн. — Думает, я прощаю ей всё только из-за имиджа… Думает, что дразнит меня всем этим…
— Думает, что мстит за потраченную на тебя жизнь.
Иоанн вдруг улыбнулся.
— У меня диагностировали рак мозга.
— Нанотерапия?
— Как раз в действии, — он постучал по виску пальцем, — сейчас где-то тут эти крошечные роботы истребляют раковые клетки.
Она кивнула.
— Довольно эффективный метод.
— Это повторится, — покачал он головой. — Знаешь, что мне сказал врач?
Она знала.
— Что?
— Если я хочу увидеть внуков, — он поднял брови, — то мне нужно сесть в кресло для НБп.
— Думаю, он лукавил. Нанобомбы очень эффективны.
— Жить в состоянии вечной борьбы… Чтобы эти букашки сновали в голове всё время…
— Если хочешь пройти процедуру, — сказала Элизабет, — то только полный курс.
— Я хочу только лечебный.
— Это бессмысленно. Как издать книгу, в которой одни белые страницы.
— Я не хочу… — Он осёкся. — Я не могу быть одним из вас.
— Ты останешься самим собой. Ты был человеком, ты будешь человеком. Только не говори мне, что я должна провести с тобой беседу, которую проводят с детьми в «новых школах» в пятом классе.
