Он и сам не заметил, как коммуникатор оказался у него за ухом. Он расслабился и включил его, закрыв глаза. Вздрогнул всем телом (словно прошило молнией) и провалился в Сеть, как в пропасть, но странно: перед ним не возник интерфейс, вообще ничего не возникло, он падал и падал вниз, пугаясь всё больше… Коммуникатор сделал то, чего так боялись все противники Сети, все эти параноики, которые, как Валентайн, сбегали из большого мира на его задворки — подключился к мозгу САМОВОЛЬНО.
Осознание этого факта потрясло Алессандро, он думал, что это невозможно, что все случаи, о которых говорит Сеть, это просто слухи… и вот коммуникатор пытается завладеть его мозгом, а он ничего не может сделать, не может даже отключиться, и чувство беспомощности, знакомое ему по встрече с Манделой два года назад, когда Сеть зависла, возникло опять… и этот странный запах, и этот звук откуда-то, и ощущение, что рядом кто-то есть…
— Здравствуйте, Алессандро Вита, — услышал он этот голос, мягкий и приятный, — вы знаете меня. Мы уже встречались. Я называю себя Манделой.
Алессандро молчал, и вдруг яркий свет прорезал окружающую реальность. Они оказались на смотровой площадке перед колоссальным водопадом, низвергающимся с самого неба в расщелину, ведущую к центру Земли. От толстых столпов воды поднимался белый пар, обволакивая обзорную площадку, где рядом с Алессандро стоял Мандела.
— На этот раз, — он принял облик своего альтер-эго, президента ЮАР, одел его в тёмный костюм со старомодным коричневым галстуком, но сделал выше ростом и добавил длинные седые волосы до плеч, — это лично я, человек, стоящий за маской.
Он внимательно посмотрел на Алессандро.
— Простите за неудобства, с которыми опять сопряжена наша встреча, но, вы знаете, за мной ведётся охота, и нужно сохранять осторожность.
— Я читал, что вы арестованы, — сказал Алессандро.
— И вы поверили?
— Я об этом не думал.
— Вы лукавите, Алессандро, — заметил Мандела. — Вы интересовались ходом следствия. Признайтесь, я ведь впечатлил вас тогда.
— Во время той атаки? — Алессандро пожал плечами. — Это ведь были не вы.
— Мой аватар. В некотором смысле часть меня.
— Просто записанное на диктофон сообщение.
— Но оно вас впечатлило.
— Заставило задуматься. — Алессандро пытался сосредоточиться и отвечать непринуждённо, не выдавая страха и неуверенности: в конце концов, если всё это правда, перед ним стоял сетевой террорист номер один. — Я ведь провёл тридцать лет в коме…
— Поэтому я и пришёл к вам, — сказал Мандела. — Только к вам.
— У меня не было особого выбора.
— Непросто было до вас достучаться. Вы долго игнорировали мои вызовы.
— Я предпочитаю жить без всего этого искусственного дерьма, — Алессандро обвёл рукой пейзаж.
— Знаю, — кивнул Мандела. — Вам не нравится? Я выбрал это место из-за вашей любви к природе, но мы можем переместиться…
— Это всё не настоящее, — возразил Алессандро. — И мне оно не нравится. Что вам надо?
— Так проще жить, да? Закрывая глаза на то, что происходит?
— Тридцать лет назад я чуть не погиб ради светлого будущего, — ответил Алессандро, — и очнувшись, знаете, я увидел, что жил не напрасно.
— Это тот мир, за который вы боролись?
— Да. Мир без диктатуры, населённый свободными людьми, где генсека выбирают демократическим путём…
— Таким уж и демократическим? — усмехнулся Мандела.
— Послушайте, — ответил Алессандро, — вы произвели на меня впечатление, и я много читал о вас и о ваших сторонниках… Я признаю, многое, за что вы боретесь — справедливо, наверное, я не знаю. Я — не тот, с кем можно разговаривать на эти темы, я не могу стать вашим приверженцем, потому что слишком отстал от этой жизни и, по правде говоря, сомневаюсь, что когда-нибудь смогу полноценно вернуться…
— Так гораздо проще жить, — согласился Мандела. — Я вас понимаю. Отлично вас понимаю, Алессандро, и с удовольствием оставил бы вас в покое.
Он помолчал.
— Но так уж вышло, что мне нужны именно вы, — продолжил он. — Сейчас я объясню вам, почему. У нас осталось около тринадцати минут, пока Комитет по Контролю не обошёл мою защиту и не вычислил меня, так что поторопимся. Из этих тринадцати минут шесть я хочу посвятить одному видео. После него для вас многое прояснится. Вы не против?
— Нет, — пробормотал Алессандро.
— Смотрите.
Его фигура и водопад растворились. Алессандро очутился в спортивном зале «новой школы» № 4 имени Януша Корчака в Гане. Изображение было нечётким, немного расплывалось: детали ускользали от него, но он видел лесенки вдоль стен, баскетбольное кольцо, турник и детей в белых балахонах, сидящих в два ряда. Они держали руки на коленях, сидели с выпрямленными, как по линейке, спинами. Против них стояла женщина. Алессандро не сразу узнал её со спины, но потом она чуть повернула лицо, и он увидел её в профиль.
