Много шуму вызвал конкурс, проведенный "Институтом опроса общественного мнения". Участники конкурса должны были ответить на один вопрос: в чем разница между обеими партиями? До сих пор никто не задумывался над этим вопросом. Теперь прославленные чемпионы кроссвордов, ребусов и шарад тщетно ломали голову над неожиданной загадкой. Спортсмены забыли о футболе, бейсболе, баскетболе, члены клубов уклонились от своих прямых обязанностей, канцелярские служащие забросили дела - все только и делали, что искали проклятую "разницу". Конкурс, так необдуманно начатый институтом, перерастал в национальное бедствие. Премию размером в двадцать тысяч едва не получила десятилетняя девочка. Ее лаконичный ответ гласил: "Разницы никакой. И раки и крабы одинаково безобразные звери". К сожалению, она не могла обосновать свое суждение. Но то, что было не под силу незрелому уму подростка, блестяще выполнил такой оригинальный мыслитель, как автор прославленного трактата "О природе человека", доктор философии и социологии Сэмсам."
Нет разницы! - прогремел на всю страну его вещий голос. - Нет разницы, не может ее быть и не должно быть, потому что она противоречила бы великанским понятиям демократии и свободы! В самом деле, если бы разница была, то можно было бы утверждать, что одна партия более права, чем другая, следовательно, у одной партии мог бы образоваться более значительный постоянный контингент избирателей, а это повело бы к тому, что она захватила бы власть навсегда. Только наличие двух партий предоставляет великанцу свободу выбора, а отсутствие разницы между партиями гарантирует ему непогрешимость. Такой порядок настолько естественно демократичен, что может быть подтвержден любым количеством аналогий из мира животных. Когда аист устает стоять на одной ноге, он не философствует на тему о разнице между своими ногами, а попросту меняет ногу". Доктор Сэмсам получил премию.
Избиратель Докпуллер и все подобные ему избиратели, несомненно, придерживались тех же взглядов, что и доктор Сэмсам.
Благодаря этому "короли" были наиболее демократическим элементом в избирательной системе Великании, являя собой изумительный образец широчайшего и просвещенного свободомыслия: они одинаково щедро финансировали обе партии как для целей рекламы (это называлось избирательной кампанией), так и непосредственно для покупки избирательных голосов (свобода торговли, как одна из основных свобод в Великании, естественно, ничем не ограничивалась).
Благодаря всем этим демократическим удобствам избиратели сейчас же после выборов забывали, кого они выбирали, а избранные депутаты забывали об обещаниях, которые они дали.
Эта демократическая идиллия тянулась до приближения новых выборов. Теперь время выборов настало - и все вспомнили: по пути прогресса и свободы последнее время страну вели раки.
17. Господин Докпуллер держит ответ перед лицом закона
Судили, думали, рядили
И наконец придумали закон.
Вот вам от слова в слово он:"
Как скоро Волк у стада забуянит
И обижать он Овцу станет,
То Волка тут властна Овца,
Не разбираючи лица,
Схватить за шиворот и в суд тотчас
представить".
И. Крылов. "Волки и овцы"
Генеральный прокурор республики господин Уолтер Брайф недовольно посмотрел на бумажку, которую положил перед ним секретарь. Это была самая обыкновенная повестка о вызове гражданина Великой Демократической республики к прокурору для показаний по делу номер такой-то. Повестка была напечатана типографским способом; секретарь проставил только фамилию. Это-то и не понравилось прокурору. Он неодобрительно посмотрел на своего молодого секретаря Чарли и принялся сам сочинять повестку. Он сердился, морщился, повестка не удавалась. С одной стороны, надо было сохранить достоинство закона и государственной власти, с другой же стороны...
После длительных раздумий и колебаний он вызвал секретаря и отдал на машинку результат своего хотя и краткого, но нелегкого труда. Итак, повестка была отправлена. "Вследствие представившейся необходимости, генеральный прокурор ВДР Уолтер Брайф просит господина Джона Докпуллера-старшего пожаловать в один из ближайших дней для дачи показаний в процессе предварительного следствия по делу профессора Эдварда Чьюза-старшего" (имеющиеся в стандартном тексте указания на санкции в случае неявки прокурор благоразумно опустил).
В один из ближайших дней к генеральному прокурору, вместо господина Докпуллера, пожаловал ответ. "Г-н Джон Докпуллер-старший поручил сообщить генеральному прокурору ВДР г-ну Уолтеру Брайфу нижеследующее. По состоянию здоровья г-н Дж. Докпуллер лишен возможности посетить в ближайшие месяцы г-на генерального прокурора. Однако, если г. Уолтер Брайф имеет к г-ну Докпуллеру срочное дело, г. Докпуллер готов принять его в любой день, кроме воскресенья и среды". Подписано: "Профессор Ферн".
- Чарли, приготовьте все к поездке. Вы будете сопровождать меня, - сказал господин Брайф, вертя в руках письмо. - Ничего не поделаешь, старику девяносто шесть лет, - заметил он примирительно.
