Какой убийца публично, по собственной инициативе, признается в этом? спрашивала газета. - Профессор Чьюз имел полную возможность скрыть убийство, никто его не заподозрил бы. Единственный вывод: это действительно была самооборона, защита своего изобретения. Надо расследовать, кто и зачем пытался похитить лучи. Независимо от того, кто бы это ни был, виновный должен держать ответ перед лицом закона. А старый ученый, вплоть до окончания следствия, должен быть освобожден хотя бы под залог (а, в сущности, достаточно и честного слова, ведь это же не уголовный преступник, а ученый!). Правительственная партия сделала серьезную ошибку, допустив арест ученого по обвинению в совершенно нелепом преступлении. Вообще всей своей политикой по отношению к профессору Чьюзу правительство показало полное непонимание интересов страны. Вместо того, чтобы договориться с ученым и использовать лучи в интересах народа и республики, оно равнодушно смотрело на травлю ученого, оно арестовало его, оно заключило его в тюрьму, подвергая опасности его жизнь (вспомните его возраст!). Правительственная партия ответит за эти ошибки на выборах: начавшиеся забастовки являются первыми, но грозными предупреждениями".
Ношевский читал - и не верил своим глазам. "Неужели это писала та самая "Свобода", которая недавно сама травила Чьюза? Не она ли вытащила на свет версию о старящем действии лучей? Что же это - очередной трюк со скрытыми целями? Или газета в самом деле все-таки способна объективно рассуждать? Во всяком случае, надо иметь большую смелость, чтобы так решительно выступить против правительства. Несомненно, Керри показал себя храбрым и независимым человеком. "Какие бы цели он ни преследовал, сейчас нам с ним по пути, - решил Ношевский. - Опубликование договора явится лучшим ответом на вопрос о том, кто и зачем пытался похитить лучи".
Словом, Ношевский решил обратиться в "Свободу". Он не сомневался, что такой шаг одобрил бы и сам Чьюз: лишь отсутствие выбора заставило его остановиться на "Рабочем". Правда, "Свобода" несколько раз меняла фронт, но все же эта газета солиднее, чем коммунистический "Рабочий". К тому же, разоблачение врагов Чьюза будет даже убедительнее в устах недавнего врага. Савл превратился в Павла - это произведет впечатление!
Но внезапное решение не заставило Ношевского забыть об осторожности. Он, разумеется, не таскал соглашения в кармане пиджака. Не понес он его и в редакцию. Даже теперь, когда никто, кроме Чьюза, не знал, что соглашение находится у него, он все же не чувствовал себя в безопасности. Конечно, агенты Докпуллера присутствовали на собрании ученых и теперь рыщут в поисках документа.
В редакцию он принес заранее заготовленную фотокопию соглашения, Керри принял его, как всегда, любезно. Он очень заинтересовался копией, но сказал:
- Вы понимаете, господин Ношевский, нам нужен оригинал. Он всегда должен быть под рукой. Мы вступаем в борьбу с самим Докпуллером. Конечно, мы независимы и не боимся никого! Но нам нужны неопровержимые доказательства. Вы юрист и понимаете: против нас начнут судебное дело.
Адвокат, хотя и был согласен с доводами редактора, все же насторожился: выпустить соглашение из рук он ни за что не хотел. Ношевский все-таки не чувствовал полного доверия к новому "союзнику". Да и зачем редактору соглашение? В случае надобности Ношевский представит его суду.
Ношевский умолчал о своих опасениях и выдвинул только это последнее возражение. Керри, конечно, понял и обиделся:
- Простите, господин Ношевский, наше сотрудничество возможно только на основе полного доверия. Раз вы нам не доверяете... - Керри развел руками.
Ношевский снова почувствовал себя во власти мучительных терзаний. Может быть, он упускает единственный случай опубликовать документ в солидной газете? В то же время опыт старого юриста предостерегал его от опрометчивого шага.
Керри видел, что адвокат колеблется, и молчал с демонстративно обиженным видом.
- Я подумаю, - сказал Ношевский прощаясь.
- Как хотите, - сухо ответил Керри.
Возвращаясь домой, Ношевский терзал себя одним и тем же вопросом: правильно ли он поступает? И вдруг ему пришла в голову простая мысль: а ведь "Рабочему" он не побоялся бы оставить соглашение... Коммунисты никогда не выдали бы его Докпуллеру. Значит, все-таки надо идти туда? Но ведь это же коммунисты!..
Терзания продолжались.
16. Раки и крабы
Рак вообще не то существо, на котором можно построить благополучие людей и взаимопонимание между народами. Как бы этот символический рак своими клешнями не разодрал мир на части!
А.А. Фадеев. Речь на митинге в Мэдисон-гардене (Нью-Йорк) по случаю закрытия конгресса деятелей культуры и науки в защиту мира, март 1949 г.
