- Настоящее дело, - сказал генеральный прокурор господин Уолтер Брайф, представляет собой значительные трудности. Нам не известны прецеденты. Закон не предусматривает случая насильственного причинения старости. Но поскольку подобное явление прежде всего нарушает личную свободу, столь высоко чтимую в ВДР, закон, естественно, в силу своего свободолюбивого духа, не может пройти мимо этого явления. Вопрос, таким образом, лишь в том, по какой статье квалифицировать данный случай. Возможны разные варианты: членовредительство, хищение, оскорбление действием. Пока суд рассмотрит дело в гражданском порядке.
Домогательства Джона Грэпса и интервью прокурора вызвали бурю протеста среди ученых, студентов, рабочих. "Ассоциация прогрессивных ученых" заявила в своем бюллетене, что "подготовляемая против величайшего ученого судебная комедия представляет собой позор, равного которому не помнит история, и выставит Великую республику в самом смешном и жалком виде перед лицом мирового общественного мнения".
Группа прогрессивных депутатов подняла вопрос об Y-лучах в парламенте. Указывая на общенациональное и даже мировое значение изобретения, депутаты предлагали парламенту выделить специальную комиссию в составе членов парламента и виднейших ученых-экспертов для всесторонней научной, общественной и экономической экспертизы изобретения. Впредь до решения комиссии всякие судебные иски против профессора Чьюза признать преждевременными. В случае, если выводы комиссии совпадут с утверждениями профессора Чьюза, принять следующие меры: 1) обсудить в парламенте возможности осуществления изобретения за государственный счет; 2) прекратить судебные иски против профессора Чьюза, как несостоятельные; 3) произвести расследование нашумевшей истории с Эльгой Оллис для привлечения организаторов к судебной ответственности по обвинению в мошенничестве.
Выдвинувшая это предложение группа депутатов была малочисленной, но в нее входили и ее поддержали некоторые видные общественные деятели. Требование же создать комиссию было столь естественным и обычным в практике парламента, что уклониться от него представлялось чрезвычайно трудным.
После выступления инициатора заявления прогрессивного депутата Рони выступил Кэрс, известный реакционный депутат. Он заявил, что изобретение Чьюза, так же, как и возбужденный против него иск, является частным делом и, как таковое, не должно интересовать парламент. Он даже не считает возможным тратить на них то драгоценное время, которое назначено для государственных дел. (Аплодисменты справа.)
- Не для того выбирал нас народ! (Шумные аплодисменты справа.) Наше время принадлежит не нам, а народу! (Бурные аплодисменты справа.) Для этого рода дел имеются другие учреждения, в данном случае, например, суд, который сам отлично разберется. Вмешиваться в его функции значило бы не доверять не только суду, но и конституции ВДР. (Аплодисменты справа.) Это является оскорблением ВДР, каковое действие, несмотря на всю его чудовищность, становится объяснимым, если вспомнить, от кого оно исходит. (Бурные аплодисменты справа, сильный шум слева.)
Далее Кэрс взял под защиту прокурора, на которого нападал Рони, но тут же заявил, что он не согласен с мнением прокурора об отсутствии прецедентов. Наоборот, известны случаи превращения женщин, если и не в старух, то... некоторые другие случаи, а если возможны одни превращения, то почему невозможны другие? Кэрс заявил, что он опирается на такое авторитетное свидетельство, которому никто не смеет не поверить.
В напряженной тишине он потряс над головой толстым томом и воскликнул:
- Это свидетельство - библия! (Бурные аплодисменты справа.)
Так как Кэрс начал с первой страницы, ничего не утаивал, читал не спеша, с выразительностью, какой позавидовал бы любой актер, то добрался до интересовавшего его прецедента лишь к концу пятого дня. Этим прецедентом оказалось превращение жены Лота в соляной столб. При этом сообщении некоторые депутаты сами чуть не превратились в соляные столбы. Но затем, сообразив, какой неопровержимый аргумент выдвинул Кэрс, депутаты наградили его бурной овацией.
Выступивший вслед за Кэрсом депутат Дэбон выразил свою радость по поводу того, что замечательная речь его почтенного товарища по партии внесла в дело полную ясность.
- Вряд ли кто-нибудь посмеет теперь толковать о мошенничестве. Впрочем, можно ожидать, - язвительно заметил Дэбон, повернувшись в сторону Рони, - что красные опустятся до кощунственного отрицания свидетельств библии!
Когда появившийся на трибуне Рони действительно продолжал упорствовать, возмущенный зал проводил его криками:
- Долой красного врага библии!
Депутат Бустель, декан юридического колледжа, известный знаток вопросов частного права, доказал, что вмешательство парламента в частноправовые споры граждан Эдварда Чьюза и Эльги Оллис явилось бы вопиющим нарушением принципов свободы...
