- Ну и что ж? Их разгонят, - запальчиво ответил сын. - До каких пор мы будем оглядываться на наших красных и на Коммунистическую державу? Надоело!
- Факты не перестают существовать от того, что их не желают, - заметил отец.
- Так к черту такие факты! - вскричал Докпуллер-младший. - Я давно говорю, что Коммунистическую державу пора раздавить. Довольно с ней церемониться.
- Джонни, меньше говори! - сказал Докпуллер сыну, как маленькому (хотя ему было шестьдесят). - Ты не кандидат в парламент, а мы не избиратели. Ваше мнение, Ферн?
Первый советник находился в затруднении. Он понимал положение лучше "наследного принца", но вся беда состояла в том, что ему нелегко было признаться в провале собственного плана. Это было тем более трудно, что Ферн давно разгадал тактику Регуара и ясно видел, что тот ждет удобной минуты, чтобы его утопить...
- Я все-таки думаю, господин Докпуллер, что сейчас нашу линию трудно изменить, - осторожно сказал Ферн.
- А вы, Регуар?
- Я, господин Докпуллер, напротив, за маневренность. Верховный суд, мне кажется, должен удовлетворить апелляцию Чьюза.
- Нельзя сказать, чтобы ваш план отличался дальновидностью, - язвительно перебил коллегу Ферн. - Отказ в иске Оллис повлечет за собой разные глупые разговоры. Коммунисты молчать не станут. Да и Рони в парламенте... Вот последствия вашего плана...
- Это последствия не моего, а вашего плана, профессор Ферн! - возразил второй советник.
- Но и ваш план биржевого краха к цели не привел, - отпарировал Ферн. - В результате моего плана хотя бы "Лига спасения" распалась, а вы и этого не добились.
Докпуллер медленно переводил взгляд то на Ферна, то на Регуара. В его обычно бесцветных глазах мелькнуло что-то вроде оживления. Казалось, ссора советников развлекала его.
- Черт возьми, какой-то заколдованный круг! - воскликнул Докпуллер-младший. - И старый приговор не устраивает, и новый не устроит! Я же говорю, эти коммунисты так запутают...
- Джонни, говори меньше, - снова сказал отец. - Ничего заколдованного. Все просто, господа: старый приговор отменить, нового не принимать. Ясно?
Господин Докпуллер закрыл глаза. Советники переглянулись и поняли. Как просто, как гениально просто! Какая ясность и острота мысли в таком возрасте! Гениальность патрона на минуту снова примирила их.
Докпуллер-младший ничего не понял. Что поделать: он уже давно был на положении дофина при слишком зажившемся короле. Но он ничего не спросил и вслед за советниками на цыпочках вышел из комнаты.
Создавшееся положение заставило Верховный суд поторопиться с решением. Надо отдать справедливость Ношевскому: удачно составленное ходатайство значительно облегчило задачу Верховного суда. Сначала возмущенный Чьюз сам написал заявление в Верховный суд. Он доказывал вздорность иска и научную невозможность мгновенного постарения. Ношевский прочитал и безжалостно сказал:
- Прекрасная статья! Убедительная! Но для суда совершенно не годится.
- Разве суд не нужно убеждать? - удивился Чьюз.
- Не нужно. Для суда важна форма. Позвольте уж мне, профессор.
Он сел и за две минуты написал. Чьюз прочитал и поразился.
- Это же абсолютная чепуха, - сказал он.
- Именно эта чепуха и нужна.
В своем заявлении Ношевский с большой похвалой отозвался о ведении суда: ответчика все удовлетворяло, он не имеет никаких поводов для протеста. Но после решения суда появился новый казус: поскольку истица признана Эльгой Оллис, следовательно, она состоит в родственных отношениях со своей матерью Люсиндой Оллис. Согласно же точному указанию гражданского процессуального кодекса (раздел такой-то, глава такая-то, статья такая-то) кровные родственники истца, в том случае, если они материально заинтересованы в исходе процесса, не могут выступать в качестве свидетелей на стороне истца. Поскольку во время процесса родство истицы и свидетельницы установлено не было, у ответчика не было и причин для отвода. Ныне же, после решения суда, ответчик заявляет отвод против главной свидетельницы со стороны истицы Люсинды Оллис, как состоящей в кровном родстве с истицей и материально заинтересованной в исходе процесса. Так как решение суда в основном вытекает из показаний этой свидетельницы, ответчик ходатайствует об отмене решения.
- Боже мой, какая чушь! - снова вскричал Чьюз. - Выходит, я соглашаюсь, что эта старуха - Эльга Оллис?
- Какое это имеет значение! Важна форма.
- Как же можно требовать у суда не признавать в этой старухе Эльги Оллис на том основании, что я соглашаюсь с тем, что она Эльга Оллис?
- Повторяю: это форма, - уже с досадой сказал Ношевский. - Простите, профессор, вы совершенно не разбираетесь в юриспруденции.
- Ну и черт с ней, с вашей юриспруденцией, - сердито сказал Чьюз. - Видно, она из породы тех же наук, что и экономика Ферна. Делайте, как хотите.
