– Павел Сергеевич это я,– представился Панин, – а это Андрей Брусницын, муж моей погибшей дочери и отец Галочки.
Лицо Андрея показалось ей знакомым, вполне возможно, она могла где – то с ним встречаться. Панина под видом родственника мог сопровождать кто угодно, а вот о том, какую роль этот человек сыграл в произошедшей трагедии, он мог и не подозревать. Надежда Семёновна покопалась в памяти, размышляя, где могла его видеть, и, не скрывая сомнения, сказала.
– А мы слышали, что ваш зять должен прилететь ночью.
– Мне удалось поменять билет на сутки раньше. – ответил Андрей, – Скажите пожалуйста, где моя дочь?
– Она у нас. Но для начала давайте убедимся, что речь идёт именно о вашей девочке. У вас есть её фото?
– Конечно, – Андрей достал из кармана телефон и показал несколько фотографий прелестного белокурого ребёнка.
На одном из фото он держал малышку над головой и оба заразительно смеялись. На следующем снимке их было трое, Андрей, девочка и очень милая молодая женщина. Удачное освещение, необычный ракурс съёмки и счастливые улыбки на лицах молодой пары говорили о высоком мастерстве фотографа.
– Какой удачный снимок, – сказала Надежда Семёновна, убеждаясь в том, что Андрей действительно тот, за кого себя выдаёт, – кто вас снимал?
– Наша нянька. Это было перед моим отъездом. Так у вас действительно наша девочка или нет? – нетерпеливо спросил Андрей.
В том, что на фото был ребёнок, которого они приютили, не было никаких сомнений. Но, продолжая любоваться прекрасным кадром, Надежда Семёновна чувствовала, что есть в этом представлении какой – то неуловимый нюанс, намекавший, что беда уже кружит где – то рядом, готовясь нанести сокрушительный удар по этому безмятежному оазису любви и счастья, подсказывавший, что кто – то её предчувствовал, но не предупредил, не остановил, отчего всё случившееся выглядела ещё нелепей и трагичней. Решив, что это ощущение вызвано нервной реакцией после пережитого напряжения, вернула телефон Андрею, и, открыв свой, сказала:
– Возможно. Посмотрите сами.
– То есть, как это «возможно»? Вы в этом не уверенны?
– Посмотрите сами. – повторила она, показывая снимок улыбающейся малышки, сделанный вчера. – вы сами точно уверенны, что это ваша девочка?
– Да, это она. – подтвердил Андрей, – Но почему у неё тёмные волосы? Вы их покрасили?
– Мы их не красили. В таком виде мы нашли её в машине, разбившейся прошлой ночью неподалёку отсюда.
– А Галочка? – охнул Панин, – скажите ради бога, с нею всё в порядке? Она не ушиблась?
– С девочкой всё в порядке. К счастью, она была хорошо упакована. Посмотрите эти снимки. Вот машина, в которой они ехали, а это девушка, которая её везла. Она погибла. Вы её знаете?
– Да. Это Лена, нянька нашей Галочки. – сказал Панин, заглядывая сбоку, – кстати, до недавнего времени она тоже была блондинкой.
– Извините, я не могу на это смотреть. Если вы не против, я закурю… – сказал Андрей, и, достав сигареты, отошел в сторону.
– Пожалуйста, – ответила Надежда Семёновна, показывая Панину следующее фото, – вот корзина, в которой лежала ваша девочка.
– Да, это моя корзина,-подтвердил художник, – я использовал её для своих работ, как реквизит.
– Вот собственно говоря и всё, что нам известно обо всей этой истории.
– Невероятно…– всхлипнул Панин, держась рукою за грудь. – наша девочка тоже побывала на краю гибели… Как она оказалась в такое время на дороге, куда её везли и зачем?
– Эти вопросы не к нам. Мы просто случайные свидетели аварии, произошедшей прямо на наших глазах. Естественно, мы остановились, и я, как врач, подошла к машине, чтобы оказать помощь, но девушка была мертва. Услышав плач ребёнка, мы были поражены, обнаружив его в корзине. Мы сами везли в своей машине больную, и долго задерживаться не могли, но и оставить дитя наедине с трупом тоже было не по – людски, поэтому забрали его с собой. То, что у девочки окрашены волосы, рассмотрели только на другой день. Это показалось нам подозрительным. Предполагая криминал и боясь подвести её родителей, мы решили никуда не обращаться и искать их самостоятельно. Вот тут и помогла ваша корзина. Лиза узнала её, так как делала своими руками. А увидев в криминальных вестях сообщение о гибели вашей дочери и ваш портрет, вспомнила что продала её именно вам. Таким образом мы поняли, кого нам надо искать. И это оказалось нетрудно. Вот и все дела. Павел Сергеевич, вам плохо? Вам нужно выпить лекарство. У вас оно есть?
– Да – да. Сейчас.
Нашарив в кармане пузырёк с таблетками, он тщетно пытался его открыть дрожащими руками. Надежда Семёновна взяла его, и открыв, вытряхнула таблетку ему в горсть и спросила.
– Но что случилось с вашей дочерью?
