На рынке она снова пожаловалась одной из торговок, что у неё только что украли телефон и, положив на весы сто рублей, попросила трубку сделать один звонок. Взяв Лизавету за локоть, отошла в сторонку, ввела номер, написанный на бумажке и включила вызов. Похоже, звонка ждали, потому что ответили сразу же.
– Я слушаю. – прозвучал мужской усталый голос.
Надежда Семёновна поднесла телефон к Лизаветиному уху, чтобы она смогла его опознать, но та пожала плечами. В этом безжизненном голосе трудно было узнать весёлый, жизнерадостный говорок её знакомого.
– Алло, я слушаю. – повторил мужчина.
– Это Панин? – спросила Надежда Семёновна.
– Да, Панин. С кем я говорю?
– Вы меня не знаете. Я звоню по поводу вашей внучки.
– По поводу моей…? Подождите минутку.
В трубке послышались шаги, хлопнула закрывшаяся дверь.
– Кто вы? – в приглушенном голосе послышалось едва сдерживаемое рыдание – Где моя девочка? Что вы с нею сделали?
– Пожалуйста, не волнуйтесь. С вашей малышкой всё в порядке.
– Чего вы хотите? Мы заплатим столько, сколько вы скажете, только не делайте ей ничего плохого.
– Послушайте меня внимательно. – ответила Надежда Семёновна, – Никто не собирается требовать с вас денег, а тем более делать вашей внучке что – то плохое. Дело в том, что мы нашли её при весьма странных обстоятельствах, и подозреваем, что это не простая случайность. Прежде всего мы с вами должны убедиться в том, что это действительно ваша внучка, а не чья – то другая. Вам удобно выехать на трассу, к маленькому рынку?
– Она будет с вами?
– Нет. Мы просто покажем друг другу фото. Если эта девочка ваша, вы сможете её забрать когда вам будет удобно. Только приезжайте один, разговаривать при посторонних я не буду.
– Хорошо, я приеду сам.
– Договорились, встречаемся через час. Скажите номер вашего автомобиля.
Вернув телефон хозяйке, Надежда Семёновна постояла в раздумье, глядя на киоск, оклеенный рекламными проспектами с моделями телефонов. Высвечивать свой номер ей по – прежнему не хотелось. Она заглянула в кошелёк, и, пересчитав наличность, быстрым шагом направилась к киоску.
– Чего желаете, уважаемая? – обратился к ней носатый кавказец в тёмных очках,– вам что – нибудь посовременнее?
– Мне нужно что – нибудь попроще, можно бэушное.
– Бэушное мы не держим. И зачем вам бэу? Такой представительной даме нужны только шикарные вещи. У нас есть все новейшие марки, и недорого. Для вас будет хорошая скидка.
– Не надо мне новейшие марки, мне нужен такой, чтоб не жалко было выбросить. И чтобы с симкой…
– Выбросить?… – удивился продавец.
– Да. Он мне нужен всего на пару звонков.
– Зачем?
– Хочу попугать любовницу мужа…
– Понимаю – понимаю…
Окинув вороватым взглядом прохожих, кавказец нырнул под прилавок, пошуршал там и обратно появился с ярко – красным телефоном в руке.
– Такой подойдёт? Вот симка, только здесь не включай.
– Не включай… – хмыкнула Надежда Семёновна, – а если он не рабочий?
– Я за свой товар отвечаю.
– Ну смотри, «дорогой».
По дороге она отдавала распоряжения.
– Софочка, вы с Асей высадите нас с Лизой на трассе, у базара, где она познакомилась с художником, и уедете. Потом созвонимся.
Однако планы пришлось менять на ходу. Подъезжая к месту встречи, они увидели два джипа, стоявших на обочине, и весёлую компанию, расположившуюся с бутылками и закусками на расчищенном от снега прилавке.
– Опа … – опешила Надежда Семёновна, – Софочка, не тормози, возможно это подстава. Едем дальше.
До поворота на Полежаевку оставалось совсем немного, когда далеко впереди показалась встречная машина.
– Лиза, не помнишь, какая машина у Панина?
– Черная.
– Возможно это он… Софочка, останавливайся! Лиза, высаживаемся! Софочка, отъезжай подальше с глаз и жди звонка!
Глава 33
Машина художника пронеслась мимо с такой скоростью, что Надежда Семёновна едва успела прочитать номер. Она стала отчаянно махать руками вслед, но она помчалась дальше.
– Наверное, он подумал, что мы голосуем, чтобы куда – то доехать… – сказала Лизавета, глядя ей вслед.
– Ну да. К тому же я говорила, что буду одна, а нас двое. – согласилась Надежда Семёновна, доставая из кармана телефон. – Алло, простите пожалуйста, обстоятельства немного изменились. Я не знала, что на месте встречи, которое я вам предложила, расположилась какая – то компания, поэтому его поменяла. Вернитесь немного назад. Вы только что проехали мимо нас… Да – да, это были мы.
Из машины выскочили двое – пожилой, приземистый мужчина с седыми волнистыми волосами, в котором обе узнали Панина, и высокий, стройный и очень красивый брюнет лет тридцати. У обоих были измученные лица с покрасневшими опухшими глазами. Они торопились к ожидавшим их женщинам так, словно боялись, что они бросятся наутёк.
– Даная, это вы? – удивился Панин, увидев Лизавету, – это вы звонили?
Она молча потрясла головой, и, оглянувшись на Надежду Семёновну, отступила назад.
– Вы говорили со мной. Меня зовут Надежда Семёновна. Но вы обещали, что будете один…
– У Павла Сергеевича больное сердце, я не мог отпустить его самого. – сказал брюнет.
