– Да, очень печально. – ответила Стеша, и, подумав, что история её брака наверняка ему известна, добавила, – муж был намного старше меня, но я его любила за то, что он был очень хорошим, умным и порядочным человеком.
– Я слышал, он был известным в городе ювелиром?
– Не только в городе. – ответила Стеша, поняв, что не ошиблась в том, что он многое о ней знает, и, посчитав, что память о Адаме Викентьевиче заслуживает особого внимания, сказала, – его предки были ювелирами в нескольких поколениях, служивших при императорском дворе. У меня есть альбом, доставшийся в наследство от них ему, а теперь и мне. В нём есть портреты многих представителей Петербургской знати, для которых они выполняли свои шедевры, в том числе и для членов семьи Тумановых.
– Неужели? – обрадовался Олег, – надеюсь, вы мне его покажете?
– Покажу… – Стеша остановилась посреди гостиной, и, увидев, что Игорь Станиславович с Родькой рассматривают новую окарину, а Софья Николаевна руководит Катей и Лизаветами, помогая им сервировать стол, сказала, – если хотите, прямо сейчас.
– Очень хочу.
– Что ж, пойдёмте со мной. – сказала Стеша, указывая на лестницу, ведущую на второй этаж.
– Какие замечательные картины, – заметил Олег, придерживая шаг, – у вас хороший вкус.
– Не у меня, а у моего мужа. Всё, что вы видите, приобретал он, а его матушка Сара Вульфовна следила за тем, чтобы всё содержалось в надлежащем порядке.
Стеша достала из шкафа альбом, осторожно положила его на журнальный столик и указала рукой на два стоявшие рядом кресла.
– Пожалуйста, садитесь.
– Спасибо.
Присев на краешек кресла, он нетерпеливо пододвинул его к себе, достал из кармана блокнот и ручку, и, положив их рядом, почти благоговейно открыл первую страницу альбома и углубился в его изучение. Стеша присела рядом и стала молча наблюдать за тем, как он внимательно рассматривает каждый рисунок, читает надписи и время от времени что – то записывает в свой блокнот.
Волнение, вызванное его сходством с Германом, постепенно улеглось. Поняв, что, увлёкшись, он забыл о её существовании, она осмелела и стала рассматривать его внешность. Его тонкое породистое лицо с высоким лбом и прямым носом было почти лишено загара, как и у всех жителей северной столицы. Пышные, немного недостающие до плеч волосы прикрывали часть щеки и маленькие уши, но время от времени он их открывал, привычно запуская тонкие длинные пальцы в шевелюру и откидывая её назад. Просмотрев несколько страниц, Олег поднял на неё изумлённый взгляд и спросил:
– Вы понимаете, что в ваших руках настоящее сокровище?
– Нет. Настоящий альбом, который создавался прадедами моего мужа, лежит под стеклянным колпаком, я боюсь к нему даже прикоснуться, а это его копия.
– И эта копия достойна места в историческом музее.
– Я знаю. – ответила Стеша, и, предупреждая дальнейшие вопросы, добавила, – но мой муж взял с меня слово, что я сохраню дом и всё то, что в нём есть, в таком виде, в каком оно находилось при его жизни.
– Но почему? Зачем хоронить то, что должны видеть все.
Ответ Стеши был краток и решителен:
– Слово моего мужа для меня закон.
– Ваше желание следовать его заветам мне понятно, – возразил он, – но скрывать этот исторический документ по меньшей мере кощунственно. Кроме того, Вы могли бы получить за него хорошие деньги.
– Оставим этот разговор.
– Вы не нуждаетесь в деньгах? – удивился Олег.
– Мой муж довольно хорошо меня обеспечил для того, чтобы у меня никогда не возникало желания приторговывать тем, что он мне завещал.
– Хорошо. Приторговывать не нужно, а сделать ещё одну копию?
– Каким образом?
– Я могу сфотографировать этот альбом, каждую его страницу, и заказать новую копию. Таким образом мы не нарушим наказа вашего мужа, а тысячи людей смогут ознакомиться с ещё одной страницей истории прошлого поколения.
– Ну если только так… – ответила Стеша, теряясь перед его настойчивостью.
– Значит, договорились?
– Хорошо. Но при одном условии, фотографировать альбом вы будете сами, здесь и в моём присутствии. Сможете?
– Конечно, смогу. Только для качественной съёмки нужно много времени. Вы позволите?
– Да. Но тогда вам придётся приехать к нам ещё раз.
– А можно я приеду завтра?
– Можно. Извините, нас уже зовут к столу.
– Одну минуту… – ответил он, машинально открывая следующую страницу, и, увидев на ней портрет Анастасии Тумановой, воскликнул: – Это же вы!
– Нет, это не я. Это графиня Анастасия Туманова.
– Верно, Анастасия. Я видел множество её портретов, а этот вижу впервые. Но какое сходство!…
– Сходство есть, но я боюсь, что мы с нею являемся обычными двойниками.
– Однако я слышал, что ваше родство подтверждено генетической экспертизой, так что сомнений быть не может.
– Я знаю, но…
– Знаете, но продолжаете сомневаться?
– Да. Мне, родившейся и выросшей в полузаброшенной деревушке поверить в это трудно.
– Глядя на вас, не скажешь, что вы родом из глубинки… – сказал Олег, окидывая её внимательным взглядом.
– Однако, нас уже зовут к столу, – ответила Стеша, поднимаясь.
За столом Олег сидел рядом с нею и продолжал расспрашивать о том, что ей ещё известно о семье Тумановых.
