Эльф, опешивший от такого поворота событий не меньше зрителей, качнул головой.
— Прости, благородный клинок, но воинский путь не для меня. Это будет неуважением к тебе. И к моей судьбе тоже, — с этими словами он огляделся по сторонам и направился к одному из присутствующих, безошибочно определив одного из членов семьи Хальриада. Остановившись, он с достоинством протянул воину меч.
— Думаю, это принадлежит вам.
Тот долго, нечитаемым взглядом смотрел на Эрана. По его лицу невозможно было понять, ни как он воспринял поражение своего родственника, ни как относится к его подлому удару и последовавшему наказанию. В отличие от тира Хальриада, он действительно был образцом невозмутимости.
Наконец, после долгой, наполненной тишиной паузы он протянул руки и уважительно, на ладонях, принял клинок.
— Благодарю за заботу о чести дома Миари, тир Эран, — ровно, с едва заметным холодком, ответил он магу. Особой благодарности в голосе не слышалось; впрочем, не заметно было и откровенной вражды. А вот взгляд, брошенный им на так и стоявшего в прострации бывшего Наставника, не предвещал тому ничего хорошего.
В изумрудных глазах эльфа мелькнула едва уловимая улыбка. В ней не было ни насмешки, ни превосходства, только какая-то глубокая, древняя мудрость. Невозмутимо склонив голову, он отступил на шаг.
— Честь не оставляет достойных и не судит всех по поступкам одного. А теперь, с вашего позволения, я вас оставлю. У меня и моего ученика много дел перед церемонией.
Он поклонился наместнику и Стражам на галерее, а затем легко спрыгнул с боевого помоста.
А наместник Астамир повернулся к архимагу, посылая ему вопросительный взгляд. Тот только вздохнул и слегка кивнул, делая почти незаметный жест, словно пытаясь изобразить пожатие плечами с помощью одних лишь ладоней. Астамир невольно скривился. И нехотя кивнул в ответ, на что архимаг лукаво усмехнулся одними глазами. Между двумя стариками, много лет служившими в Сапфировой Крепости, взаимопонимание было куда лучше, нежели между Третьим Стражем и его мастером Защиты.
Наместник же поднял руку, призывая народ к тишине. И ровно, без единой эмоции, подытожил:
— Круг Чести вынес свой вердикт. Согласно законам империи, я объявляю суд завершённым.
Несмотря на то, что всё и так было ясно, последнее слово, всё-таки, оставалось за Наместником.
Хотя бы в вопросе о том, какое наказание должен понести преступивший законы чести в дополнение к тем условиям, что были озвучены перед поединком.
— Человек, носящий имя Хальриада Миари, лишается звания наставника Сапфировой Крепости Границы и теряет право отныне и впредь брать учеников, — он обвёл взглядом притихшую толпу, — а также должен принести извинения магу Эрану и его ученику, как и было оговорено условиями поединка.
И, не обращая внимания на заговоривших всех одновременно зрителей, возвысил голос, продолжая. — За то, что он ударил в спину, нарушив тем самым правила воинской чести, он должен быть наказан согласно законам Империи, однако сам поруганный им Путь уже покарал его. Суд людской будет уже излишним. Тем не менее, я отвечаю за безопасность Крепости, и не могу допустить, чтобы в ней остался жить Беспутный, уже уличённый в преступлении. Хальриад Миари, я даю тебе три зари на то, чтобы собрать вещи и подготовиться к путешествию. После этого ты должен будешь покинуть Сапфировую Крепость и не возвращаться в неё до тех пор, пока не обретёшь нового Пути или не найдёшь учителя, готового поручиться за тебя.
Стало очень тихо.
— Извинения от Беспутного? — Эран поморщился, словно вступил сапогом во что-то крайне неприятное и дурно пахнущее. — Простите, наместник, но рисковать собой и своим учеником, принимая от этого человека извинения, я не намерен. Лишённый чести и Пути ничего хорошего сказать не способен. Как и сделать. По его же собственным словам, если я не ошибаюсь. Сказанным всего лишь зиму назад. А теперь прошу меня извинить.
Эльф поклонился и посмотрел на ученика.
— Идёшь?
Наэри смотрел на него, словно громом поражённый, и отреагировал с опозданием. Впрочем, облегчение, мелькнувшее в его глазах, лучше всяких слов говорило о том, что вновь общаться с бывшим наставником — пусть даже (или — тем более?) принимая от него извинения — у него нет ни малейшего желания. Опомнившись, он поспешно кивнул и, не дожидаясь дополнительного приглашения, шагнул навстречу Эрану.
Эран кивнул, положил руку на плечо мальчику и решительно направился к выходу, потеряв к происходящему за спиной всякий интерес.
Остальным же, посмотреть было на что. Бывший наставник наконец отмер.
— Эрер Астамир! Вы же не серьёзно?! Изгнание, лишение наставничества из-за наветов пришлого бесчестного мага? Он же наверняка всё подстроил! И бой и… всё остальное!
Наэри едва заметно вздрогнул и дёрнулся было обернуться.
— Успокойся, — не замедляя шага и чуть сжав плечо мальчишки, шепнул эльф. — Пусть себе кричит, что вздумается. Какое нам дело? Разве что ты веришь тому, что он сказал.
В голосе Эрана звучала улыбка.
Тот замер на середине движения, не закончив поворота головы.
