Галик осторожно спускается в сине-зеленом полумраке на сто метров ниже, туда, где тихо. Над головой, скрытая мутью, крутится под поверхностью зона перемешивания; поверхность крутится под небесами; посередине крутится бессмертная Намака, вновь набирающая силу после четырех недель слабенького трехбалльного ветра на севере.
Прожекторы суба выхватывают темный силуэт: "Сильвия Ирл", надувной пузырь высотой четыре этажа, недавно перенесенный со своего привычного места рядом с Уайт-Шарк-Кафе. Суб вынюхивает дорзальный стыковочный шлюз и цепляется к нему. Галик бормочет прощание пилоту и вываливается в тесную декомпрессионную камеру, оснащенную полудюжиной анатомических сидений и вторым шлюзом – герметично закрытым, – в дополнение к тому, через который Галик попал внутрь. Суб с лязгом отцепляется и скользит прочь, туда, откуда приплыл.
Его впускают, когда стрелка показывает девять атмосфер. Мрачный техник в синем комбинезоне ведет его по лабиринту труб, лестниц и переборок, увешанных постерами с акулами. На попытки Галика завязать разговор женщина отвечает хмыканьем и односложными словами и в итоге оставляет его в тускло освещенном отсеке для субов, где каждая переборка переливается синим волносветом. Напоминающая толстого головастика кубмарина покачивается в шахте в центре отсека, шлюз в конце складного мостика открыт. Бока кубмарины щетинятся дарами для морского дна: магнитометрами и ГТЭ[30] – сенсорами, сейсмодатчиками, измерителями скорости течения и цитометрами. Некоторые из них не опознал бы даже океанограф. На корпусе, слева от "Не наступать", написано название: "ИС[31] Пинагор".
Оно не может заплыть так далеко и так быстро, как доставивший Галика сюда суб. Но может погрузиться намного, намного глубже.
Пилот сосредоточенно изучает предрейсовые инструкции, когда Галик забирается в рубку и закрывает шлюз. Вдыхает запахи пота, мономеров и машинного масла, устраивается в пассажирском кресле.
– Я Алистор.
– Ага.
Вместо приветствия она дергает головой: занавес темных кудрей длиной до челюсти, за ним – скула и профиль. Свет шахты, который сочится внутрь через немногочисленные иллюминаторы высокого давления, рассредоточенные по передней части рубки, словно паучьи глаза, окрашивает пилота в мягкие акварельные тона. Ее глаза не отрываются от пульта управления.
– Пристегнитесь.
Он пристегивается. Механическое нутро бурчит и рыгает. Огни за иллюминаторами уходят вверх и меркнут.
"Пинагор" падает в пустоту.
Галик откидывается на спинку кресла.
– Далеко до дна?
– Минут сорок. Сорок пять.
– Приятно снова измерять время в минутах. Мне понадобилось полтора дня, чтобы добраться сюда из Корваллиса, и это при сорока узлах.
Пилот стучит по мигающему индикатору, пока тот не начинает гореть ровно.
– Знаете, я немного скучаю по старым денькам. Когда можно было просто
Она протягивает руку назад и снимает с крючка ВР[32] – шлем. Надевает, опускает на глаза визор.
Галик вздыхает.
