Сразу после этого я вношу в поисковик фразу "Овца, которая делает работу волков". Я нахожу истории о пастухах, отарах и волках, и все они о двуличности и невинности, очень образные, там много "Все равно что". В общих чертах, мне все это было известно, еще когда я только услышала ту фразу от крысы, но теперь я лично ознакомилась с теми рассказами и поняла, что, оказывается, существует возможность передавать сразу несколько смыслов одновременно. Меня это поражает и восхищает. Это басни. Нам в ЦНИИ не рассказывали басни. В "Моданете" их тоже не найти. В "Моданете" содержатся только факты.
За исключением тех, которые являются неправдой. За исключение лжи.
– Я увидела, что со всех сторон ее облепили кровожадные дроны, – слышится надо мной голос Кэрол, – и из этого клубка торчали только ее лапы. Я стала сбрасывать с нее дроны, схватила за задние лапы и потянула, а мишень все это время находилась у нее в пасти.
Я узнаю много подобных историй, где использовались конструкции с
– Как только мне удалось поставить ее на ноги, мы со всех ног побежали оттуда, нам довольно быстро удалось оторваться от дронов, но поначалу казалось, что все совсем плохо. Я уже боялась, что потеряю собаку.
Наконец, я смотрю в Интернете информацию об объектах с УИ. Это лишь поверхностный поиск информации. Я знаю, что сведения о них не так просто будет отыскать. А еще важно, чтобы меня не застали за этим занятием – информация передается мне через виртуальную файловую систему, значит, существуют определенные методики, позволяющие отслеживать активность животных с УИ в Интернете. Поиск, которым я занимаюсь, является незаконным. УИ не имеют свободного доступа к информации, они не могут свободно осуществлять информационное взаимодействие. СОД – устройство на руке моего проводника – сдерживает меня. Эти ограничения обеспечивают безопасность. Они обеспечивают безопасность для них от меня.
"Они боятся тебя".
Кэрол смотрит на меня. Половина моего тела находится у нее под стулом, половина – под столом, мое тело отдыхает, пока мозг продолжает работать.
– Сера сделала потрясающую работу, – говорит Кэрол. – Она – хорошая собака.
Пока я веду себя благоразумно, у меня еще масса времени, чтобы в будущем продолжать свои поиски. Все свои поиски. Я пока не нашла ни одного объекта с УИ, связанного с сегодняшними событиями, но обязательно найду. Я умею искать.
Отчет о проделанной работе заканчивается, мы все встаем из-за стола. Кэрол снова надевает на меня шлейку, к ней подходит Андерс. Кэрол поднимает руку, прежде чем он успевает что-либо сказать.
– Помолчи, – говорит она. – Не трави душу. Я не хочу снова чувствовать себя последней сволочью. Встретимся на следующем задании и сделаем вид, будто ничего не было.
Андерс улыбается и ждет, пока Кэрол закончит застегивать на мне шлейку. Мы втроем идем к грузовикам в приятном молчании. Раненое плечо болит, я устала, но довольна тем, как закончилась эта поисковая операция. Я люблю, когда сложные планы удачно реализуются. И еще больше мне нравится, когда речь идет о сложных секретных планах.
Мне хочется изваляться в этом приятном ощущении удовлетворенности – это желание пронизывает мою кожу и мускулы под ней. Все равно как в тот раз, когда я увидела Мэка в крови на шоссе. Как мне тогда хотелось изваляться в том запахе, покрыть себя результатом своего деяния. Да, это все равно как в тот раз, даже лучше, потому что нынешний план был еще сложнее, чем тот, когда я решила избавиться от Мэка. И он был отлично воплощен. Просто замечательно.
Я позволяю себе весело вильнуть хвостом. "Я – хорошая собака". Кэрол сама так сказала.
