– Мы не располагали полноценными картами рифа, – сказал Гилкрест. – Имелись крупномасштабные карты региона, где он находился, а также разрозненные видеозаписи, сделанные дайверами на отдельных небольших участках рифа, но никаких документальных сведений о том, как он выглядел изначально, не было. Ринго предоставил нам более подробную информацию. – Он положил руку на перила и продолжил рассказ: – Разумеется, мы не пытаемся воссоздать риф в точности по воспоминаниям Ринго. В этом нет практического смысла, да это и невозможно. Но его воспоминания предоставили нам ценную информацию: мы смогли уточнить размеры различных морских жителей, выяснить, на какую глубину погружались кораллы того или иного вида и так далее.
– Осьминог-консультант, – сказала Наталья, оглядываясь, словно Ваниль мог ее услышать. Она не подходила близко к контейнеру с Ванилью, так как не хотела встречаться с осьминогом таким образом, но теперь поймала себя на мысли, что все же должна поздороваться с ним. Как бы между делом.
Гилкрест рассмеялся.
– Да. Возможно, даже в большей степени, чем вы думаете. Мы пытаемся понять, как с помощью расшифровок воспоминаний Ринго выяснить, в каком направлении нам двигаться дальше.
– Правда? Звучит потрясающе! – Впервые у Натальи возникло желание вернуться в проект, но прежде чем она успела придумать, как перейти к этой теме, рев мотора сменил тональность. Они прибыли на место, и нужно было подготовиться.
Наталья волновалась перед новой встречей с Ванилью, но когда она спустилась в воду, там уже было много людей. Она увидела новую переводчицу и нескольких боссов компании, включая Кирка, на всех были гидрокостюмы с регуляторами давления газа в баллонах. Однако переводчица – высокая австралийка – собрала вокруг себя группу на поверхности и стала все подробно объяснять, поправляя экипировку для подводного плавания. Создавалось впечатление, что она специально отвлекала их внимание, пока Наталья в своей неудобной маске погружалась под воду вместе с Ванилью.
Она не могла заставить себя включить гарнитуру. Не могла. Однако осьминог кружил около нее, приветствуя, протягивая к ней одно щупальце за другим, но не касаясь ее. "Ваниль осторожен со мной так же, как я была осторожна с ним", – подумала Наталья и подала сигнал.
Кораллы, словно цветы, распустились перед ее глазами, они были яркими и причудливыми, постоянно изменялись – на месте старых форм возникали новые, а вокруг них танцевали мелкие рыбешки, плавали угри и множество осьминогов.
– Что это? – спросила Наталья через переговорное устройство. – Все выглядит иначе.
– О да, – ответил Гилкрест. – Мы пытаемся задействовать разные части мозга. И мы думаем, что все это – плод воображения Ринго. – Когда Наталья ничего не ответила, он продолжил: – Это будущее.
На прошлой неделе "Таймс" опубликовала статью о долгосрочных последствиях проекта "Генное равенство", филантропической попытки обеспечить низшим слоям общества доступ к когнитивным генетическим достижениям. Результаты преимущественно разочаровывали. Хотя большинство детей, рожденных в ходе проекта, уже окончили четырехгодичный колледж, лишь немногие поступили в хорошие университеты – и только единицы нашли работу с хорошей зарплатой или возможностью продвижения по карьерной лестнице. Теперь, когда у нас перед глазами эти данные, пришло время переоценить эффективность и целесообразность генной инженерии.
