Возможно, они оба просто сильно постарались показать себя в наилучшем свете. Возможно, сказалось обоюдно долгое интимное одиночество. Но завязавшиеся в ту ночь отношения нового уровня оказали невероятно сильное влияние на них. Мужчина и женщина поглядели друг на друга совсем иными глазами. Они открылись в каких-то новых, до тех пор не замеченных в обыденности совместного сосуществования гранях своих человеческих свойств, что было трудно сформулировать обычными словами.
Первой попробовала Наталия.
– Думаю, мы правильно поступили, Серёжка. По крайней мере, не прогадали – это уж точно. Сейчас у меня такое чувство, что я могла бы прожить с тобой даже до самой старости, если судьба не приготовила мне роковую встречу с мужчиной всей моей жизни. А учитывая, что Дмитрия я уже нашла и потеряла, вероятность встретить сумасшедшую любовь равна практически нулю. Так что – не знаю пока как ты, а я рада, что мы с тобой теперь вместе. Мне нравится быть твоей женой в полном смысле слова.
Приподняв бровь, Сергей долго вглядывался в неуловимо изменившееся лицо жены. Всем своим видом Наталия являла образ полностью удовлетворенной женщины, обласканной своим мужчиной.
– Что ж, жизнь покажет. А если завтра в кого-нибудь влюбишься?
– Тогда… – Женщина ловко перевернулась на живот, небрежным жестом изящно окутав простыней томную наготу. – Тогда нам стоит заключить договор: если в жизни кого-то из нас возникнет настоящее чувство, то другой должен немедленно отступить в сторону. Без претензий и упрёков в неверности. Словом, если один влюбляется по-настоящему, то наш договор о вступлении в фактически супружеские отношения автоматически теряет всякую силу и останется лишь оформить это юридически.
– Разумно, – кивнул Сергей, – только хотелось бы уточнить детали.
– Валяй. – Наталия сладко потянулась и невольно обнажила большую часть спины и точёные ягодицы. – Пардон, месье, не сочтите за давление на инстинкты. Какие детали интересуют?
– Будет ли нарушением нашего договора, или, точнее, обсуждаемого сейчас дополнения к нему, если один из нас влюбится, вступит в другие отношения и только после этого известит об этом вторую сторону? Или обязательно сообщить о чувствах к другому человеку до того, как всё определится? А если, к примеру, мы ошибёмся? Если примем за любовь то, что ею не является? Возможен ли возврат в наши отношения, если один из нас попробовал построить другой союз, но неудачно?
– Да, хороший вопрос, – задумчиво протянула жена, накручивая на изящный палец блестящий локон. – И стоит, наверное, сразу решить, до какой степени будет актуален в нашем союзе вопрос о физической верности, то есть точку зрения нас обоих на случайные связи.
– Категорически против! – не задумываясь, выпалил Сергей.
– Ага, разумеется, в отношении меня? – ехидно поддела женщина.
Отрицательно покачав головой, Сергей ловко поправил вновь соскользнувшую с соблазнительных женских форм простыню и спокойным, но внушительным тоном заверил:
– Я никогда не требовал в этой жизни ни от кого ничего, что не применимо к себе самому. Если я прошу свою женщину быть мне верной, в первую очередь я принимаю на себя ответственность за наши отношения. Для меня верность партнёру – это не просто договор, условия игры, «ты – мне, я – тебе», а проявление уважения к чувству собственного достоинства своей женщины. Ведь как мне неприятно осознавать, что кроме меня она состоит в физической связи ещё с кем-то, так и ей противно делить меня с другой. Это честность как я её понимаю.
– Снимаю шляпу, – картинно изобразив полупоклон, Наташа поглядела в глаза мужу с нескрываемым уважением. – От себя могу лишь поблагодарить за такую точку зрения. Ну и обещать, разумеется, со своей стороны проявлять уважение к физической чистоте нашего союза. А что касается возвращения в семью после неудавшейся большой любви, то всегда лучше остановиться, не торопиться. Если то, что пришло – это настоящее, то от взятого тайм-аута будет только яснее и крепче. Не будем торопиться и совершим меньше ошибок. Но в любом случае мне хотелось бы знать, что мы можем обсудить любые сомнения, любые свои намерения без страха быть непонятыми, отвергнутыми, невыслушанными до конца. Как ты думаешь, Серёженька, мы способны на это? И не сейчас, а через время, когда появится привычка, выработается некое чувство семейной стабильности, что-то подобное чувству собственности у любящих пар? Как воспримет другой попытку своего партнёра сломать то, что его устраивает, что он лично менять не собирался? Сможем подавить в себе желание оставить удобный порядок вещей неизменным любой ценой, даже утратой добрых взаимоотношений и разрушения нарождающейся любви самого близкого на сей момент человека – законного супруга?
– Да, в далёкие сферы тебя понесло, жена. Думаю, мы не в состоянии это сейчас просчитать. Давай полагаться на собственное благоразумие и божью помощь.
– Ну, что ж, остановимся на том, что есть сейчас. А там будет видно. Но я всё же предпочту узнать о том, что ты влюбился, до того, как твоя избранница подарит тебе ребёнка.
