И он сам, и руководитель Тайной службы, виконт Сен-Моро, понимали, что отправлять служащих на место происшествия уже бесполезно, никаких следов давно не осталось. Если они вообще были. Слишком ловко всё было подстроено, со знанием дела.
Оставалось строить предположения, исходя из здравого смысла, но и тут не удалось далеко продвинуться. С одной стороны, у де Триена всегда хватало политических противников, и многие из них могли желать ему смерти, но с другой — такое положение вещей сохранялось далеко не первый год и до сих пор противостояние не доходило до крайностей. У него не было ни малейшего предположения, кто из недоброжелателей мог перейти черту. По какой причине?
Логично было предположить, что такой серьёзный шаг связан с определённым событием. Однако в последнее время при его участии не принималось никаких особо важных решений.
Да, последний разработанный им законопроект вызвал у некоторых определённое недовольство. Барон давно выступал за то, чтобы ограничить применение ментальной магии в работе дознавателей, а также запретить использование боевой магии для подавления невооружённых внутренних беспорядков. Всего два месяца назад ему удалось добиться от императора одобрения этих идей. Но всё же изменения в законе скорее ограничивали самоуправство региональных властей, чем задевали интересы кого-либо из верхушки.
И в любом случае — дело уже сделано. А опыт барона показывал, что в кругах власть имущих убийства чаще совершаются, чтобы помешать каким-либо планам, а не отомстить за уже осуществлённые.
— Пока наиболее вероятным представляется, что покушение на вас связано с расследованием исчезновений в Академии, — вторя его мыслям, заключил глава Тайной службы.
— Однако ведь за полгода мы почти не продвинулись с этим делом, — продолжил де Триен размышления вслух. — Не вижу причины, почему бы виновники заволновались именно сейчас.
— Почему же? Ведь именно вы перед отъездом в Приморскую провинцию пришли к выводу, что стоит обратить внимание на профессора Камбера.
— И что же? — оживился барон. — Разве этот след к чему-то привёл? Почему вы мне не сообщили?
— Вы не получили письмо? — в свою очередь удивился Сен-Моро. — Профессору Камберу был отправлен приказ явиться для беседы с дознавателем, однако накануне назначенного дня он тоже пропал. Я писал вам сразу, как только это произошло.
— Никакого письма я не получал, — задумчиво ответил де Триен. — Не слишком удивительно, когда каждый день проводишь в разном месте, послания часто не находят адресата. За что я особенно не люблю разъезды — можно упустить важные новости. Но непонятно, почему Бертран… граф де Лаконте ничего не рассказал об этом? Мы виделись вчера вечером.
— Полагаю, вопрос был риторическим? — скупо улыбнулся глава Тайной службы. — Вам лучше знать, о чём вы беседовали, и что могло заставить господина ректора на время забыть о таком нашумевшем событии.
— Значит, профессор исчез и до сих пор не найден? — барон решил вернуться к более важным вопросам.
— Никаких следов, как и в случае со студентами. Встреча с дознавателем была назначена на утро. День накануне он провёл, как обычно. После завтрака отправился в Академию, там заперся в своей лаборатории и работал до самого вечера. Потом, по сведениям привратника и одной преподавательницы, которая видела его и перебросилась парой слов, он отправился домой. Однако туда уже не явился. Мы прочесали все закоулки, но… — Сен-Моро замолчал, красноречиво разведя руками. — Похоже, мне пора подавать в отставку.
— Не спешите. Не вас одного это дело поставило в тупик, — попытался подбодрить де Триен.
— Но именно я был обязан давно его раскрыть. С профессором мы совершили непозволительную ошибку. Нужно было наведаться к нему без предупреждения, а не приглашать сюда.
Барон погрузился в размышления, не слушая покаянные вздохи главы Тайной службы. Того не в чем было обвинить, разве что в стремлении всё делать по прописанным правилам.
Исчезновение профессора вряд ли могло быть совпадением. Скорее всего, его заподозрили не зря. А это значит, что какое-то время разгадка была близка. И поскольку именно де Триен первым к ней приблизился, вполне возможно, что его посчитали опасным и решили не дожидаться дальнейших действий.
— Допрашивали родственников профессора?
— В доме, кроме него, живёт одна старая служанка. Разумеется, ничего не знает.
Барон с досадой стукнул ладонью по столу. След, едва мелькнув, сразу растаял.
— Будем расследовать покушение, — снова заговорил Сен-Моро. — Может, удастся подобраться с этой стороны. Пожалуй, стоит допросить ту девушку, что была с вами…
— Гвен? Не думаю, что это необходимо! — решительно возразил барон. — Она не могла видеть больше, чем я.
Глава Тайной службы взглянул на него с удивлением. Наверное, несогласие прозвучало слишком резко.