Де Триен и так всё это знал, и тирада адресовалась вовсе не ему, но слова графа отозвались в душе тревогой. Конечно, завтра ещё можно, и даже необходимо опросить всех, кто мог в этот злосчастный день разговаривать с пропавшей дамой, однако вполне вероятной виделась возможность, что, кроме Гвеннет, никто больше не вспомнит ничего определённого.
Гвен вдруг коротко вскрикнула, словно в ответ на его мысли.
— Я совсем забыла! Я ведь первый раз заглядывала к ней ещё около шести — освободилась раньше, чем предполагала, и надеялась перенести наш разговор на более раннее время. Однако профессора Марконти тогда уже не оказалось на месте, дверь была заперта.
— Вот как? — задумчиво переспросил советник. Получалось — если исходить из предположения, что профессор всё-таки не покидала рабочее место раньше времени — что она пропала между четырьмя и шестью часами. Уже хоть что-то! — А кто из вас изначально определял время встречи?
— Профессор Марконти, конечно, — с готовностью откликнулась Гвен.
— Значит, до восьми вечера у неё были или предполагались какие-то дела, — рассуждая вслух, проговорил де Триен. — С четырёх до восьми. Иначе зачем назначать довольно поздний час? Однако основная часть преподавателей и студентов расходится сразу после четырёх, она же из Академии не выходила… Надо выяснить, кто ещё оставался в здании в это время и зачем. Особенно стоит обратить внимание на тех, кто задерживался, но ушёл до шести.
Один из дознавателей не сумел подавить вздоха, видимо, предчувствуя долгую, кропотливую и, со значительной долей вероятности, бесполезную работу.
— Мне кажется, стоило бы начать с библиотекаря, — вполголоса, словно извиняясь за вмешательство не в своё дело, заметила Гвен. — Профессор Марконти ведь считала его мошенником, и намеревалась проследить…
Де Триен медленно кивнул, впрочем, не скрывая сомнений.
— Пожалуй, проверить стоит. Однако за ними обоими было установлено наблюдение, и судя по всему, Ленора Марконти уже отказалась от своих сыщицких изысканий.
— Установленное наблюдение не помешало ей исчезнуть, — резонно возразила Гвен. — Возможно, ваши люди ещё что-то упустили?
Слышавший эту беседу дознаватель бросил на советника удивлённый взгляд, явно недоумевая, почему это студентке позволяют так вольно говорить с высокопоставленным лицом.
Барон слегка сдвинул брови, стараясь без слов напомнить Гвен о том, что при посторонних не стоит забывать о иерархии и почтительности.
— Как бы то ни было, библиотека работает до девяти, — снова вмешался ректор. — Значит, во время предполагаемого похищения Атталь должен был находиться там — кто-нибудь из студентов мог заглянуть в любой миг.
— Но а вдруг… — взволнованно попыталась продолжить Гвен, однако де Лаконте решительно оборвал воспитанницу.
— Гвеннет, я полагаю, ты можешь вернуться к себе. Ты сделала всё, что могла, и больше твоя помощь не требуется.
— Нет, почему же! — поспешно возразил де Триен.
Конечно, граф подсказывал правильное решение, однако он сам решительно не мог вот так с ней сейчас распрощаться, не перебросившись хотя бы парой слов наедине, не зная, когда они увидятся снова. И судя по упрямому выражению, с которым Гвен взглянула на опекуна, она тоже не была намерена проявлять послушание.
— Думаю, ваша воспитанница ещё может пролить свет на некоторые моменты, — громко произнёс он, обращаясь к ректору, но на самом деле стремясь избавить от лишних вопросов и измышлений остальных присутствующих. — Мне необходимо задать ей ещё несколько вопросов. Где мы можем поговорить без помех?
Де Лаконте ненадолго замешкался с ответом, будто хотел возразить, но ответил всё так же невозмутимо и по-деловому.
— Полагаю, мой кабинет подойдёт? Идёмте.
Барон отдал ещё несколько распоряжений и охотно последовал приглашению. Услышав о необходимости проверить стены лаборатории на наличие пустот и ложных панелей, за которыми мог бы скрываться потайной ход, ректор скептически приподнял брови, однако вслух ничего не сказал. Де Триен и сам знал, что никаких скрытых ходов в этом здании нет и никогда не было — если верить документам. Однако должна же была эта Марконти куда-то деться!
— Мне кажется, что поискать потайной ход нужно и в библиотеке, — едва они оказались на лестнице, в стороне от чужих ушей, продолжила гнуть свою линию Гвен.
— Непременно, — уверенно отозвался барон.
Библиотекарем он в любом случае собирался заняться, хоть и сомневался в его причастности к сегодняшнему исчезновению. История с рунами Камбера не давала покоя. Надежда на то, что библиотекарь сам выдаст свою роль в происходящем, не оправдалась. За время слежки он ни разу не изменял обычному графику; нигде не бывал, кроме дома и вверенной его заботам академической библиотеки, не назначал никаких подозрительных — да и вообще любых — встреч.