Барон пропустил шпильку в свой адрес. За прошлое полугодие в Академии произошло несколько странных, необъяснимых случаев — трое студентов бесследно исчезли. Все они учились на разных факультетах, на разных курсах, и не имели между собой ничего общего. Как советник по вопросам магии, де Триен взял дело под личный контроль и всеми силами старался помочь расследованию, однако же, несмотря на усилия сразу нескольких ведомств, сдвинуться с мёртвой точки никак не удавалось. Все версии или оказывались несостоятельными, или заходили в тупик. Многие с тревогой ждали начала нового учебного года, опасаясь, что таинственные исчезновения могут продолжиться.
Но сейчас барон не собирался обсуждать этот вопрос.
— Я не хочу сказать ничего плохого о процессе обучения, — настойчиво вернулся он к прежней теме. — Но что вы скажете о поведении студентов в свободное время? И о последствиях стычек? А ведь на некоторых факультетах до потасовок доходит едва ли каждую неделю, я уж не говорю про мелкие пакости.
— И поэтому ты сейчас предложишь зачислить девочку на тихий факультет бытовой магии и так бездарно растратить её потенциал? — сварливо осведомился ректор, предугадав его планы.
По одному только тону де Триен понял, что этой надежде не суждено сбыться.
— А вы что предлагаете? — ответил он встречным вопросом.
— Ментальная магия, — весомо обронил ректор и замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом.
Барон опешил. Факультет ментальной магии со дня основания являлся элитным. Окончившие его выпускники чаще всего занимали значимые государственные посты и высоко ценились императором, однако зачисляли туда только лучших из достойнейших, и это не было громкими словами.
— Элитный факультет? — вслух произнёс барон, едва только справился с первым изумлением. — Как вы себе это представляете? По закону она даже не имеет права там учиться.
— Знаю. И, пока ужинал в одиночестве, уже подумал об этом, — ни на миг не утратив уверенности, сообщил Бертран де Лаконте. — Я официально объявлю девушку своей воспитанницей. В этом случае при зачислении и учёбе она формально будет приравниваться к аристократии, и мы сможем обойти запрет.
Де Триен окончательно потерял дар речи. Совсем недавно он сам размышлял о том, как изменить статус Гвеннет, правда, план рисовал более длинный. Но он-то не без причины взял на себя обязательства помочь девушке. А что движет ректором Академии? При всей его одержимости поиском и развитием талантов, это всё равно слишком серьёзный шаг.
— И всё это только ради того, чтобы раскрыть в ней максимум способностей? — недоумевающе уточнил он.
Граф неопределённо улыбнулся.
— Почему же… — де Лаконте умолк, не торопясь продолжать, сомневаясь и взвешивая слова, но потом всё же решился: — Ты назовёшь меня фантазёром или попросту выжившим из ума стариком, но я расскажу. Я ведь могу на тебя положиться, Рудольф?
— Разумеется. Если только речь не идёт о чём-то противозаконном, я сохраню всё услышанное в тайне.
Ректор снова растянул губы в улыбке.
— Ничего противозаконного, мой мальчик, хотя и ничего, поощряемого законом… Знаешь, я ведь работаю в Академии уже двадцать три года, — неожиданно, как показалось де Триену, отвлёкся граф на другую тему. — И уже десять лет как занимаю должность ректора. Сам понимаешь, за это время я навидался разных студентов. Многих я забываю, едва они покидают стены Академии, немногими горжусь, но есть и те, за судьбой которых наблюдаю с сожалением. Всё ещё не понимаешь, к чему я клоню?
Барон лишь молча пожал плечами.
— Знаешь, что для хорошего наставника является самым важным в ученике? — правильно расценив этот безмолвный ответ, продолжил ректор. — Вовсе не происхождение, Рудольф. И даже не воспитанность и хорошие манеры. Только способности. И могу сказать, что талантливые студенты встречаются среди представителей всех сословий. Однако у нетитулованных выпускников практически нет возможности возвыситься и занять достойное положение. Талант пропадает зря, не принося пользы ни империи, ни своему обладателю.
— Вот теперь я точно ничего не понимаю, — дождавшись окончания пламенной тирады, заметил советник. — Всё это не новость и, хотя местами я могу согласиться с вашими рассуждениями, не понимаю, какое отношение они имеют к Гвеннет?
