Решение никак не приходило. Влад в очередной раз проверил «внешний» обзор. Ничего. Зонд молчал. Скорее всего, десантники его обнаружили и расстреляли. Медлить было нельзя. Влад сел спиной к каменному ограждению балкона и поднял ракетный «Наган»…
В эту минуту из тоннеля донеслись три или четыре мощных взрыва, а затем еще десяток взрывов послабее.
Эта музыка Фирсова обнадежила. Он включил комп на прием и сунул в ухо горошину боевого приемопередатчика. -…И что характерно, ничего не боятся. Показываешь им «ружо», а они знай себе гребут золотишко. Невменяемые, одним словом… Командир, если слышишь, не стреляй. Свои.
– Слышу тебя, Крематорий. Где вы задержались?
– Пытались порядок на том конце пещер навести, да все без толку. А потом Коробок нас разыскал. Ситуацию обрисовал. Вот мы и прилетели попутным штурмовым авиатранспортом. А «коробочки» модулями с «Пеликана» сюда забросили.
– Кто с тобой? Все?
– Ну… не так чтобы все…
– Но основные всегда на месте, - подал голос Жданов.
– Основной теперь я, - вмешался Агеев. - Командир, ты правильно фугасы закладываешь, по схеме?
– Какая схема? - Фирсов рассмеялся. - Ядерные мины…
– Ну и что? Во всем должен быть порядок, - рассудительно ответил дядя Бум. - Вот у Клюева спроси…
– Надо «дудки» врубать, прямо отсюда. - Клюев первым оказался на балконе и уселся за ограждением рядом с Владом. - Некоторые из старателей уже совсем близко… Здравия желаю.
– Привет, Дед. - Фирсов радостно хлопнул рядового по плечу. - Хорошо бы сразу по нескольким коридорам двинуть.
– Ну и двинем, - слева присел Крематорий. - Мы ж теперь на трех «коробочках». Психотронные генераторы на всех трех стоят. Охватим «зоной страха» весь поперечник и «выдавим» народ на свежий воздух, всех до единого, не сомневайся.
– Тогда сгоняйте машины вниз, - махнул рукой Влад. - Прежде чем двинемся в путь, надо роботов добить.
– Роботов? - удивился Прахов. - Что-то новенькое… И как они в бою?
– Вполне, - указал за спину Влад. - Можешь сам посмотреть.
– Я после… запись посмотрю, - усмехнулся Крематорий и скомандовал: - Коробок, Жданов, пошли вперед! «Ноль первому» на помощь. А то он скоро перегреется…
«…- Я знаю, что с точки зрения землянина, офицера, мой поступок не имеет оправданий. Я нарушил присягу. Я не прошу меня простить. Но, если вам действительно интересно понять мотивы, попробуйте встать на мое место.
– На место айринца?
– Не обязательно. Вот вы москвичка, но работаете в «Мировых новостях» в Стокгольме. Кто вы в первую очередь: гражданка Объединенных Наций или русская?
– Для меня это не имеет значения.
– Верно. Потому что на вашу родину никто не нападает. А случись такая неприятность, начни авиация доблестной армии Наций бомбить Москву, на чьей вы будете стороне?
– Честно говоря, не знаю… Но ведь вы даже не бывали на Айрин до первой кампании. И в ту войну вы сражались на стороне Наций.
– «Рудная война» была справедливой. Мы усмиряли распоясавшегося диктатора. А нынешний кризис был спровоцирован правительством Земли. Агрессия прикрывалась заведомой ложью.
– Но вы же не знали заранее, правда это или ложь?
– Не знал, пока не высадился на Айрин. Здесь все стало ясно, и я принял единственно возможное решение - ушел в сторону.
– В сторону? То есть заняли нейтральную позицию? Как же вы объясните инцидент на складе ядерных боеприпасов? Вы помогали айринцам схватить Фирсова. И это им почти удалось.
– Почти - не считается, сударыня. Позже я помог Фирсову найти второй вход в пещеры.
– Это тоже не считается, ведь вы знали, что там есть охрана и в одиночку майору не пробиться.
– Нет, я этого не знал. Но в любом случае одно компенсировало другое, и в дальнейшем я сохранял полный нейтралитет.
– В знак протеста?
– Если угодно…
– Как вы думаете, оценит ли вашу позицию трибунал?
– Это не имеет значения. Я готов к любому приговору.
– Даже к расстрелу? Ведь вы совершили свои… проступки в военное время, и судить вас будут по его законам.
– Я готов.
– А вы уверены, что вторжение на Айрин было действительно несправедливым, что Лефлер и в самом деле не готовился нанести удар по Земле?
– Абсолютно.
– Как же вы объясните находки спецгруппы? Фирсов утверждает, что боевые роботы - это новые разработки военных инженеров Лефлера, а значит, они вполне могли заниматься и конструированием гиперракет.
– Это не доказано. Роботы - полевое оружие. Его разработка не запрещена даже Лефлеру. Гиперракеты - совсем другое дело, это оружие стратегическое. Но мы так и не нашли ни самих ракет, ни признаков, что их изготавливали.
– Как же вы объясните устроенную айринским правительством «золотую провокацию»? Неужели это была самодостаточная акция и не подразумевалось, что за ней последует военный удар по Нациям?
– Спросите у Лефлера. Но лично я так не думаю…»
