Ах, зачем побежала?! С Добровским и Виктором было так надежно. Но возвращаться на то ужасное место… ни за что! Может быть, остановиться и подождать, когда они догонят? А если это будут не они, а пираты? Нет, надо идти. Надо догнать Ханта. Он так откровенно поглядывал… Если намекнуть на возможность романа, точно не бросит. И хотя он попугай, выжить с ним в этих джунглях реальнее, чем с другими. Ну, может, за исключением Виктора или того… настоящего мужчины, который так благородно остался у развилки, чтобы задержать пиратов. Оксана снова вздохнула. Да, с тем безымянным спутником она бы чувствовала себя абсолютно спокойно, но его, наверное, нет в живых. Очень жаль… Остаются Виктор и Хант. Первый моложе и гораздо симпатичнее, но пока он где-то потерялся, и нет гарантии, что найдется, а Хант…
Лес вокруг начал редеть, и вскоре просека исчезла. Оксана растерянно оглянулась. Заросли стали прозрачными настолько, что сквозь них можно было проходить не вырубая кусты. Девушка попыталась найти хоть какие-то следы, сломанные ветки или примятую траву, но ничего не нашла. Группа Ханта словно испарилась с этого места. Оксана почувствовала, как к горлу подступил ком, а из глаз немедленно брызнули слезы.
Это было несправедливо! Натерпеться такого страха, так вымотаться - и все зря?! Проклятая планета!
– Что ж вы так убиваетесь? - донеслось из-за кустов. - Идите сюда…
Оксана всхлипнула еще пару раз и утерла слезы. Но с места не сдвинулась.
– Не бойтесь, это я, Герберт. - Из чащи действительно выглянул Герберт.
У Оксаны вырвался вздох облегчения.
– А где остальные?
– Хант, Инга и Слободан недалеко, в лагере…
– В лагере?
– Импровизированном. А я тут дежурю на всякий случай. А ваши где?
– А-а… А мои… отстали. Они там нашли… Мак застрелился.
Герберт отвел потемневший взгляд:
– Да, к сожалению, мы не успели его остановить.
Оксана ему не поверила. Слишком он был напряжен, и голос дрожал, как у пойманного с поличным преступника. Не закоренелого, а вот именно такого, впервые в жизни согрешившего. Да и потом, даже Оксане было ясно, что группа Ханта ушла гораздо раньше, чем прозвучал тот одиночный выстрел, на звук которого отправился несчастный Рамирес.
– А Рамиреса сожрали звери, - печально добавила Оксана.
– Вот это да! - оживился Герберт. Было видно, что он рад смене темы, хотя радоваться было совершенно нечему. - Какая трагическая нелепость!
– Их тут очень много. Рамирес стрелял и, кажется, убил одного, но его все равно съели…
– Кошмар! Идемте, я провожу вас в лагерь…
– Я сама, а вы лучше встретьте Добровского и Виктора. Они скоро должны прийти.
– Хорошо. Тогда идите во-он туда, видите просвет? Вот на него и ориентируйтесь. Там будет овраг и на дне ручей. Спуститесь к нему и пройдите немного вниз по течению.
– По течению - это куда стекает или откуда вытекает?
Герберт ухмыльнулся, как обычно это делают мужчины, если считают вопрос женщины глупым, но не настолько, чтобы рявкнуть в ответ какую-нибудь гадость.
– Вниз - это куда стекает. Бросьте в воду щепочку и идите за ней.
И он снова ухмыльнулся. Мужлан. Неужели так трудно понять, что не все на свете понимают некоторые условности одинаково? «Вниз по течению…» Как будто можно идти вверх «по» течению и вниз - «против» него!
Оксана в отместку не одарила Герберта даже намеком на дежурную улыбку и пошла к просвету между высокими деревьями… …Лагерь расположился в двух десятках метров от ручья, там, где овраг расширялся и становился неглубоким. Состоял лагерь всего из одной надувной палатки. Перед ее входом Хант старательно разводил костер, а Инга, что-то ему негромко объясняя, распаковывала пищевые концентраты. Слободан своего присутствия ничем не выдавал, но, наверное, и он был где-то неподалеку.
– Здравствуйте, - сбрасывая на землю рюкзак, сказала Оксана. - Обед готовите?
Хант поднял взгляд и расплылся в учтивой улыбке:
– Вы как раз вовремя, сударыня. Вдвоем вам с Ингой будет веселее. И еда приготовится быстрее.
– Вы предлагаете мне сесть на кастрюлю?
– Зачем? - озадачился Рик.
– Быстрее, чем положено, вода не закипит, так что со мной или без меня еда приготовится одинаково медленно, - пояснила Оксана. - А что касается веселья… В общем, готовить я не умею.
– Ясно, - Хант выгнул одну бровь. - И что же вы умеете?
– Работать экономистом или кадровиком. И отдыхать…
Она приняла полусидячее положение, прислонившись к дутой стенке палатки, и прикрыла глаза. Усталость, казалось, выворачивала суставы и заливала бетоном натруженные мышцы, а последствия стресса делали нервную систему недоступной никаким раздражителям. Даже язвительным вопросам Ханта.
– Вам придется многому научиться в этих джунглях. Кто знает, может быть, это наш первый и последний ужин в более-менее цивильных условиях и с привычными продуктами.
Ах ты, сукин сын, не угомонишься?! Оксана почувствовала, как под натиском адреналина усталость отступает. Ну, получай!
– Вы привыкли к концентратам? - Она открыла один глаз. - Разве аристократы на Марсе не имеют подсобных хозяйств?
