Я начинал серьезно подумывать о том, что ошибся. Возможно, к его предложению стоит проявить больший интерес.
— Значит, вы хотите, — проговорил я, — чтобы я погрузил в машину одну из этих штуковин, три дня гнал ее до нужного места и там выгрузил?
— Совершенно верно, — кивнул Дендонкер. — Это все, что от вас требуется.
— И где же вы хотите, чтобы я ее оставил?
— Вам будут давать указания, один раз в день.
Три дня езды. Времени вполне достаточно, чтобы добраться до Канады. Или до Центральной Америки. Но, трезво оценивая ситуацию и учитывая дистанцию, конечным пунктом поездки будет точка где-нибудь на Восточном побережье. Возможно, Вашингтон. Или Белый дом. Или Пентагон.
— Хорошо, — сказал я. — Но почему вы хотите, чтобы я это где-то там оставил? В чем тут фишка?
— На этот счет у меня есть свои соображения. Вам их знать не обязательно. И они не обсуждаются. Единственная проблема: кто поведет грузовик? Это сделать можете вы… сделаете и уходите. Но можете выбрать и иной вариант развития событий, а я для этой работы подыщу кого-нибудь другого.
— А как насчет женщины?
— Ее судьба в ваших руках. Если вы выберете жизнь, она останется жива. А если нет, то…
— Ладно. Она поедет со мной. В грузовике. За рулем мы будем меняться. Она поможет мне не заплутать.
— Нет, — покачал головой Дендонкер. — Пока вы исполняете свою миссию, она остается у нас в гостях.
— Другими словами, вы мне не доверяете.
Дендонкер на это ничего не сказал.
— Это нормально, — утешил его я. — Но я тоже вам не доверяю. Откуда мне знать, что вы ее не убьете сразу, как только мой автомобиль скроется из виду?
Дендонкер немного подумал.
— Замечание справедливое, — сказал он. — Перед самым отъездом я верну вам мобильник. Дам номер, куда звонить. Звонить можно будет в любое время. И разговаривать с ней. И каждый раз убеждаться, что с ней все в порядке.
— И вы позволите человеку, который у вас в плену, круглые сутки пользоваться телефоном?
— Конечно нет. Всякий раз, когда вы будете звонить, один из моих людей станет приносить ей мобильник.
Эх, если бы знать, кто из его людей станет отвечать на мои звонки… тогда я был бы спокойнее. Если бы можно было гарантировать, что это будет конкретный человек. Но я, кажется, догадывался, кто это. Или, во всяком случае, какую роль он будет играть. И в сложившихся обстоятельствах меня это вполне устраивало.
Моя мать была француженкой. А родился я в Германии. Рос на военных базах в самых разных странах, их было больше десятка. И слышал вокруг речь на самых разных языках. Некоторые были мне знакомы. Другие я довольно легко понимал. Третьи не очень.
Все, что говорил мне Дендонкер, было сказано по-английски. Но я прекрасно понимал, что за знакомыми мне словами стоит нечто совершенно другое. Что именно, я понимал без особых проблем. Дендонкер хотел, чтобы я исполнил за него грязную работу. То есть установил его устройство. И пока оно не окажется на месте, Фентон будет жива. А потом он ее убьет. И меня тоже. Возможно, заминирует мой грузовик. Или посадит где-нибудь снайпера. Но в любом случае оставлять Фентон или меня в живых в его планы не входит.
Я понял слова Дендонкера, когда он излагал мне свой план. И больше уже не сомневался. Но вот понял ли он мои слова, когда я согласился, — это уже совсем другой вопрос. Ответ на который вряд ли ему понравится.
Демонстрация закончилась. Мы обо всем договорились. Поднялся ветер. Он трепал нашу одежду. Ночь в пустыне обещала быть прохладной. Оставаться на свежем воздухе поводов больше не было, и мы направились обратно в здание школы. Шли в том же порядке. Но на этот раз кое-что было иначе. Во-первых, Мансур не толкал перед собой бомбу. Она осталась на месте испытания, на стоянке, и вокруг нее еще вились последние струйки дыма. Во-вторых, когда мы добрались до конца застекленного коридора и прошли сквозь двойную дверь, Мансур повернул налево. Дендонкер пошел направо, к своему кабинету. Я остановился как вкопанный. И человек с автоматом сзади едва не столкнулся со мной.
— Тебе сюда, придурок, — сказал Мансур, остановившись перед первой дверью, и стал открывать замок.
Я секунду постоял, потом двинулся в его сторону. Человек с автоматом тронулся за мной следом.
— Заходи. — Мансур распахнул дверь.
Я шагнул в комнату, и он подтолкнул меня в спину. Довольно сильно. Растопыренными пальцами. Прямо между лопаток. Вложив в толчок весь свой вес, словно хотел пробить мной противоположную стенку. Решил чуть-чуть отплатить за давешнее, подумал я. Возможно, надеялся, что я как дурак упаду мордой в пол на глазах человека с автоматом. Но я его, видно, разочаровал. Потому что успел заметить его движение. Оно отразилось в оконном стекле. И сразу уперся передней ногой в пол. Спину слегка отклонил назад, навстречу его руке. И почти не пошатнулся, шагал себе как шагал.
