После того, как его исключили из школы-интерната, у плохиша Дерека Фицпатрика нет другого выхода, кроме как жить со своей легкомысленной мачехой, пока его отец находится на военной службе. Но все быстро меняется от плохого к самому худшему, когда он узнает, что она собирается вернуться в дом ее детства в штате Иллинойс. Дерек считает дни до того момента, когда он сможет жить самостоятельно, и последнее, что ему надо — это ввязываться в чью-то семейную драму. Эштин Паркер знает наверняка: люди, которые вам небезразличны, бросают вас без оглядки. Футбольная стипендия наконец-то даст ей шанс уехать. Поэтому она полностью выкладывается в решающем чемпионате штата до тех пор, пока ее парень и популярный защитник их команды не предает их всех, присоединившись к конкурирующей команде. Эштин нужен новый план игры, но он требует полного доверия Дереку — тому, кого она едва знает, тому, кто родился, чтобы нарушать все правила. Готова ли она поставить на линию огня свое сердце, чтобы попытаться выиграть в этой игре?
Дерек
Быть пойманными — не было частью плана. Прикол настолько грандиозный, что о нем говорили бы десятилетиями. Я с пятью своими друзьями нахожусь в офисе директора Кроу в течение часа, слушая его разглагольствования о том, как наша последняя выходка поставила в неловкое положение не только его, а так же попечителей и учителей этой «престижной частной школы».
— Кто-нибудь хочет признаться? — спрашивает Кроу.
Джек и Сэм ошарашены. Дэвид, Джейсон и Рич пытаются сдержать смех. Меня вызывали в кабинет директора уже несколько раз с тех пор, как я перешел сюда, так что для меня в этом нет ничего нового.
Во время последней недели в подготовительной академии Реджентс в Калифорнии выпускники прикалываются над одиннадцатиклассниками. Это традиция. В этом году выпускникам удалось принести синюю краску в душевые и выкрутить все лампочки из общих помещений в нашем общежитии. Это было справедливо, что мы ответили тем же, но в более крупном масштабе. Старшеклассники ждали нашего нападения на их общежитие, и можно сказать, что они были на нервах всю неделю. Все время они расставляли дозорных, готовых защищать свою территорию. Мой сосед по комнате Джек придумал гениальную идею намазать жиром трех поросят с фермы его дяди и отпустить их на свободу в общежитии старшеклассников. Вместо этого Сэм предложил нам выпустить поросят во время вручения дипломов. Признаюсь, это была моя идея, дать номера поросятам... №1, №3 и №4. Чтобы это провернуть, понадобилось шестеро человек. Гимн был сигналом, по которому поросята оказались на свободе. Я думал, что все сошло нам с рук, пока всех нас не вызвали час назад в кабинет Кроу.
В офис заглядывает Марта, помощник Кроу.
— Мистер Кроу, номер два до сих пор не найден.
Директор рычит от досады. Если бы Кроу не был таким мудаком, я бы сказал ему свернуть поиски, потому что свиньи №2 нет — это часть шутки. Но он был из тех парней, которые плевать хотели на учеников. Все, что волновало Кроу — проследить за тем, чтобы все знали, что у него есть полномочия на содержание под арестом и на увольнения учителей по своей прихоти. За последний год я не один раз видел злоупотребление властью.
— Я сделал это, — выпаливаю я, усиливая свой техасский говор, потому что знаю, как Кроу раздражается при мысли, что в его драгоценной школе учится деревенщина. Несколько раз он вызывал меня за высказывания «считаться» и «вы все». Считаю, что я сделал это, только чтобы досадить ему.
Кроу встает передо мной.
— Кто из присутствующих здесь твоих дружков помогал?
— Никто. Я все сделал сам.
Он трясет передо мной пальцем.
— Когда твой отец об этом услышит, он будет разочарован в тебе, Дерек.
Моя спина деревенеет. Мой отец, известный как капитан 3-го ранга Стивен Фицпатрик, в очередной командировке. Он пробудет на подводной лодке в течение следующих шести месяцев, практически отрезанный от остального мира.
Я ненадолго задумался, что делает сейчас моя новоиспеченная мачеха, когда мой отец на службе. Наша система идеальна. Я живу здесь, пока не закончу обучение, мой отец и его новая жена живут в арендованном доме неподалеку от военно-морской базы с ее пятилетним ребенком от какого-то экс-бойфренда.
Новости о моем трюке со свиньей, скорее всего, не дойдут до отца. И если Кроу думает, что я разочарую Брэнди, это смешно.
Кроу сутулится и окидывает меня одним из своих натренированных сердитых взглядов, из-за которого он становится похожим на огра на стероидах.
— Ты думаешь, я поверю, что ты самостоятельно угнал один из школьных автофургонов, привез четырех поросят на церемонию вручения дипломов, обмазал их жиром и выпустил?
Смотрю на своих друзей и подаю им знак держать рты на замке, когда понимаю, что некоторые из них готовы сознаться. Нет смысла, чтобы у всех нас были неприятности, потому что у Кроу нет чувства юмора.
Киваю.
— Я действовал в одиночку, сэр. Но технически я не угонял автофургон, я позаимствовал его. — Всего было три поросенка, и нас было шестеро, чтобы их погрузить, но эту информацию я оставлю при себе. Я жду, что он отправит меня под арест и прикажет мыть полы и туалеты или еще что-нибудь унизительное. Плевать. Содержание под арестом во время летних курсов будет ерундой, так как в кампусе останется менее двадцати процентов учеников.
— Джентльмены, все остальные могут быть свободны, — заявляет Кроу. Когда выходят мои друзья, он выпрямляется в своем большом кожаном кресле и поднимает телефонную трубку.
— Марта, позвони миссис Фицпатрик и сообщи ей, что ее пасынок исключен.
Подождите! Что?
— Исключен? — Это слово практически встает у меня поперек горла. А как насчет предупреждения или задержания, или временное отстранение? Это же была безобидная шутка.
Он осторожно кладет трубку.