Марат дослушал до конца и покачал головой. «Здесь я скорее с Аланом солидарен, – сказал он тоном судьи, – С топонимами у нас полная чехарда. Все одеяло на себя тянут, и каждый из трех народов все окрестные топонимы со своего языка переводит». «О чем я и говорю», – поддержал его Алан. Марат, получив поддержку, решил развить свою мысль дальше. «Это не значит, что истины вовсе не существует, – начал он серьезно, –Напротив, в каждом из этих случаев, только один вариант правильный. Два других – ошибочные». «А как это определить?» – поинтересовался Алан. «Ингушей меньше слушать», – тут же парировал Эльбрус и рассмеялся. Услышав эти слова, Марат заметно погрустнел. Эльбрус, подожди, – начал он уверенно, – Это серьезный вопрос. Чтобы определить какой вариант верный, надо, во-первых, знать все три языка, как Фидаров. Во-вторых…». «Фидаров знает все три языка?» – переспросил Алан. «Больше, – ответил Марат, – Он почти всеми кавказскими языками владеет». «Как же он их выучил?» – не унимался Алан. «Он жил долгое время в Карачаево-Черкесии, – пояснял Марат, – работал в Ингушетии… Он безошибочно определяет народную этимологию, хорошо ориентируется в источниках, легко отличает истинные толкования от ложных». «И, кстати сказать, коллег, которые мифотворчеством занимаются, в раз на чистую воду выводит», – добавил Эльбрус и снова засмеялся.
Алану стало обидно, что его все поучают. «Я читал его книгу», – возразил он уверенно. Эльбрус саркастически усмехнулся. «Читал… Его видеть надо, когда он выступает. Его тамошние профессора знаешь, как боятся», – добавил он уже серьезно. «Да. – подхватил Марат, – И по части топонимов, он тебе в секунду может сказать чье это. Все зависит от того, к правилам какого языка то или иное название тяготеет. Он мне топонимическую границу Осетии и Грузии как-то показал. Ты удивишься, она проходит совсем не там, где государственная». «Неудивительно, – возразил Эльбрус, – Нас одни враги окружают. Землю нашу к рукам прибрать хотят, историю». На лице Марата изобразилась гримаса недовольства. «Эльбрус, успокойся, – начал он с раздражением, – Тебя кто трогает? Кстати, по поводу Дарьяла он не так уж и неправ. Топонимы, обычно, обозначают то, на что указывают. Это чтобы по названию можно было определить местность. Примеров тысячи: Лысая гора, Черная речка… В этом смысле "Ворота Алании" больше смахивает на название романа, чем на рабочий топоним».
V
В кабинет вошел щуплый, долговязый очкарик средних лет. Ребята встали, чтобы его поприветствовать. Гость, увидев, что помешал, в знак извинения поднял руки вверх. «Здравствуйте, коллеги, – обратился он ко всем и поздоровался с каждым за руку, – Ну что ж, у меня все готово». Эльбрус посмотрел на часы и уточнил: «Хотите начинать?» «Да, – отозвался ученый, – уже время». Увидев, как гость сверлит взглядом незнакомого ему студента, Марат поспешил его представить. «Борис Бештаович, – начал он деловито, – познакомьтесь, это Алан. Без пяти минут аспирант. Алан, это Борис Бештаович, кандидат исторических наук из Пятигорска». «Очень приятно видеть молодого коллегу, – отреагировал лектор, – А то у нас почему-то так повелось, что одни старики науку двигают». Кандидат наук пристально вглядывался в лицо Алана, как будто пытаясь там что-то прочитать. «Алан у нас Фидаровым интересуется. Книги его покупает. Я жумаю, ему с Вами интересно будет поговорить», – продолжил Марат, расхвалив своего друга. Алан как бы в подтверждение его слов схватил со стола свой бесценный экземпляр книги Фидарова и открыл на форзаце. «Он мне даже подписал одну из своих работ», – гордо заметил Алан.
Мелькнувшая в руках будущего аспиранта книга приковала взгляд кандидата наук. «А ну-ка. Вы позволите?», – сказал ученый и протянул руку. Он открыл книгу, полистал ее и вернулся к форзацу, где красовалась подпись его именитого коллеги. «Да, интересно. – мечтательно продолжил он, – Сейчас книги мало кто читает. Все в электронном виде. Но для меня старую добрую бумагу ничем не заменишь. Интересно…». На лице ученого появилась ехидная улыбка. Он оторвал глаза от книги и с какой-то грустью произнес: «Очень интересно… Только это не его подпись».
Все вдруг притихли. У Алана отвисла челюсть, а Марат и Эльбрус смущенно переглянулись. «Как не его?» – возмутился Алан. Его словно окатили холодной водой. Но коллега из Пятигорска в ответ лишь растеряно пожимал плечами. «Я его подпись прекрасно знаю, – грустно продолжал ученый, – Я у него защищался. И еще до этого три зачета и два экзамена сдал. Как сейчас помню. Ох уж он мне крови попил. Поверь мне, я его подпись хорошо знаю». На этих словах гость широко улыбнулся. Было видно, что прикосновение к монографии Фидарова навеяло на него трогательные, былые воспоминания.
