«Запрыгивай, – крикнул Алану его друг, – У нас не так много времени». Машина помчалась по такому же провинциальному городу, который окружали такие же горы. «Я мусульманин, – начал Руслан, – и должен всегда говорить правду. Так учили меня мои родители. Так что не обижайся, если что не так». «Я тебя понимаю, – согласился Алан, – Мне в этом смысле не легче. Я, кстати, про Дарьял спросил у коллег. Скорее всего, вы правы. Но тогда вы нам хычины отдайте. Это же наши фыдджины. Они с осетинского переводятся – пироги с мясом. Руслан напрягся: «Нет. Хычины мы вам не отдадим». «Все, что касается пирогов – это наша территория», – настаивал Алан. «Я бы на твоем месте так нос не задирал, – перебил его другой Алан, – Есть ведь еще и грузинская кухня». Алан промолчал. Крыть было нечем. «Между нашими народами явно что-то было, – продолжал Руслан, – иначе откуда у нас до сорока процентов общей лексики в языке, откуда одни и те же имена и названия. Но понять, что именно было, очень сложно. Нужно продираться сквозь завалы истории, и нагромождения глупости, привнесенной олухами и дилетантами».
Какое-то время Руслан сосредоточенно следил за указателями и не разговаривал. Вскоре они увидели заветный поворот на Архыз и вовремя свернули. Алан почувствовал легкое волнение. Ему предстояло увидеть заброшенный архитектурный комплекс, который он до этого видел только на картинках. Наконец, дорога стала сужаться, и друзья стали подъезжать к древнему городищу. «Видишь, – обратился к Алану его проводник, – Аланские Помпеи. Это самые древние храмы на территории Российской федерации. Церкви во Владимирской области, к примеру, возникли позже». «Когда-то здесь бурлила жизнь, – подхватил Алан, – а теперь одни руины. Теперь все от нас зависит. Из старших, кто здесь на раскопках работал, почти никого не осталось. Мы должны это все сохранить и передать молодым».
Друзья оставили машину у обочины и прошли по проторенному маршруту к главному заброшенному храму. «Этот храм, – начал Алан,– был епархиальным центром. Считается, что он назывался Георгиевским собором. Оригинальный большой Георгиевский собор был в Трапезунде, но он не сохранился. Это копия, выполненная по образу и подобию». Алан знал о чем говорил. Он подробно изучал этот вопрос, когда изучал историю Восточной империи. Он видел подобные храмы в Абхазии, куда также простиралась сфера влияния древней Византии. «Какой урок из этого можно извлечь?» – спросил Руслан. «Что ты имеешь ввиду?» – переспросил Алан. Руслан задумался. «Аланы издревле были язычниками, – начал он, не торопясь, – потом, судя по этим развалинам стали активно принимать христианство. И в этот момент по ним ударили язычники монголы. Какая здесь мораль?» «Все так, – улыбнулся Алан, – Как говорят христиане, неисповедимы пути господни».
Алан находился под большим впечатлением. «Знаю теперь, о чем я писать буду», – шепнул он своему коллеге. «Да. Тема интересная, – отозвался Руслан, – Тебе научный руководитель нужен нормальный. Если с научным повезет, без проблем защитишься».«Я думаю с Фидаровым поговорить, – продолжал Алан, – он специалист номер один». Его собеседник многозначительно помолчал. «Фидарова давно не видно, – заметил он с какой-то грустью в голосе, – Я всех ваших ученых знаю. Только не лично, а по монографиям. За исключением Фидарова. Его-то, конечно, здесь все знают. Но у него последняя статья три года назад вышла. С тех пор – ничего. Между тем, мы за это время еще два городища нашли. Хотелось бы знать, что он по этому поводу думает». «Я обязательно спрошу, – уверенно ответил Алан, – Он мне книгу свою подписал».
Вечер наступил незаметно, исследователи старины устроились ночевать в палатке, и Алан долго не мог заснуть. А утром, увидев те же храмы в лучах восходящего солнца, он захотел остаться здесь навсегда. «Будет еще случай, – успокоил его другой Алан, – Не говори «прощай», скажи «до свидания». После этих слов коллега добросил Алана той же дорогой на автовокзал и уехал восвояси. Путь домой был унылым и скучным, но полученные в долине Архыза впечатления заставляли сердце Алан биться чаще. «Надо же, – думал он, – ведь многие люди у нас дома и не знают, что это за место».
Дорога за окном убегала вдаль вслед за заходящим солнцем, и только горы на горизонте угрюмо стояли на своем. Алан вернулся домой уже поздно вечером. Он снял верхнюю одежду, выложил из рюкзака книгу Фидарова и заснул мертвым сном.
VII
