Сайрин Уорд, член Совета директоров концерна «Уорд», во всем, за что бы ни бралась, была на высоте. Успех везде — в сложной работе, в занятиях спортом — необходимое условие ее отличного настроения. Правда, для счастья женщины, говорят, нужна еще любовь… Но Сайрин отгоняла эти мысли всякий раз, когда они только начинали заполонять ее голову. Она — деловая женщина, и точка!Когда умерла ее крестная, в свое время заменившая Сайрин мать, все свое состояние она завещала крестнице. Но чтобы вступить в права наследства, Сайрин должна была выполнить одно довольно странное условие…
День начинался как всегда. Подъем в семь утра. За окном еще пасмурно, но к полудню небо обещает очиститься. Сайрин вскочила с кровати и, не глядя, протянула руку к стулу. Там уже с вечера была аккуратно разложена спортивная форма для утренней пробежки — тенниска и шорты.
Сайрин Уорд, член Совета директоров концерна «Уорд», старалась поддерживать физическую форму как должно. Во всем, за что ни бралась Сайрин, она должна была быть на высоте. Поэтому молодая директриса концерна успешно участвовала и в многочисленных марафонских пробегах. Успех везде — в сложной работе, в занятиях спортом — необходимое условие ее отличного настроения. А иначе, зачем вообще браться за что-либо? Правда, для счастья женщины, говорят, нужна еще любовь… Но Сайрин отгоняла эти мысли всякий раз, когда они только начинали заполонять ее голову. Она — деловая женщина, и точка!
Через час, совершив свой утренний ритуал — пробежку, она уже стояла под душем. Так, все идет по плану, по обычному ее плану — изо дня в день. Душ, корнфлекс с молоком на кухне, чашка кофе и — в качестве десерта — кроссворд (не более пяти минут!).
Затем — одежда. Строгий костюм, выглаженная с вечера блузка, туфли на невысоком каблуке — она много времени проводит на ногах. Да, волосы убрать назад и заколоть. Косметика? Можно чуть-чуть подкрасить губы — тридцатилетней женщине это ничуть не повредит, и в то же время никто не упрекнет ее в легкомыслии.
Итак, Сайрин Уорд готова — в зеркале отразилась подтянутая деловая женщина в бежевом костюме, коричневой блузке, с портфелем в руке. Она, как всегда, встречает свой очередной рабочий день.
— Чего тебе недостает, Сайрин, так это мужа, — нагло заявил ее собственный братец, Грегори, после того как она потребовала для себя места в Совете директоров на том основании, что она тоже владеет унаследованными от отца акциями. — Ты становишься угрюмой и агрессивной.
Подобные советы она слышала от своих родственников из года в год. «Что тебе нужно, Сайрин, так это чувство юмора». «Что тебе требуется, Сайрин, так это расслабиться». «В чем ты нуждаешься, Сайрин, так это стать более гибкой». И, конечно, такие советы она выслушивала, когда выражала несогласие с мнением родственников или претендовала на привилегии, на которые имела право лишь мужская часть рода Уордов.
Впрочем, когда было обнародовано завещание их крестной, Софии, брат даже не счел нужным скрыть свою радость — ведь Сайрин так и не вышла замуж…
При мысли о Софии она, как всегда, почувствовала острую боль. Потерять такого близкого человека! Конечно, время лечит, и она свыкнется и с этой, пока еще недавней потерей! Но сейчас так больно! Никогда больше не услышит она голоса Софии в телефонной трубке; никогда не встретит ее крестная на пороге своего домика. Сайрин любила эту женщину, ведь настоящим домом ее детства был дом Софии. Крестная единственная в мире понимала ее, знала, какой ценой Сайрин обеспечила себе место под солнцем, как дорога ей независимость. София обожала девушку, преклонялась перед ее способностями, верила в ее будущее. И вот ее нет на этом свете!..
Дом ее детства крестная фактически завещала Грегори, а ведь тот видел в нем лишь груду кирпичей! По завещанию Грегори становился единоличным владельцем. Если только…
— Если только я не выйду замуж до того, как мне исполнится тридцать, — говорила несколько дней спустя Сайрин в мастерской художницы Дороти Уорд. Жена ее двоюродного брата Джулиана превратила старинный дом в огромную студию. Запах масляных красок, льняного масла и скипидара как будто въелся в стены, словно так было всегда. Сайрин продолжила: — Если я выйду замуж, то унаследую дом с обстановкой. Если нет, все достанется Грегори.
Дороти, стоя на коленях, грунтовала очередной огромный холст. Скоро ее персональная выставка. Она сочувственно покачала головой.
— Городской центр перепланировали, — добавила Сайрин. — Грегори рассчитывает снести дом, а участок с таким прекрасным садом продать под строительство административного здания! Что делать, ума не приложу!
— Но, может быть, он не сделает этого…
— Сделает! Чтобы заработать еще одно очко в свою пользу. — Сайрин вздохнула. — Он до сих пор прыгает от радости, что обошел меня. Я употребила все свое влияние, продвигая на освободившееся в Совете место одну очень способную женщину, однако приняли кандидата, выдвинутого Грегори. Я согласна: он знающий человек, но звезд с неба не хватает… Зато он — мужчина, кроме того, состоит членом всех необходимых клубов, и произношение у него именно такое, как полагается.
Дороти сморщила нос:
— Слышала я эту историю.
