– Уберите руку, уважаемая, – стараясь не выдать первородного страха остаться без мужского, во всех смыслах, достоинства, делано спокойно попросил он.
– Ну чего мы стесняемся, зайчик? – потрескавшиеся губы оказались прямо возле его лица. – Всего сто долларов.
Мишу обдало дыханием смерти. Смерти его как человека, способного жить половой жизнью.
– Не стоит.
Он, конечно, считал себя воспитанным человеком, но жизнь дороже. Так что уперся в нависшую над ним костлявую грудь и отодвинул от себя настолько, насколько мог.
– Ай, ай, какой дерзкий!
Это он думал, что у него есть шанс. Но теперь отчетливо понял, что ошибался. Либо она его сейчас изнасилует, либо просто оторвет все, что её интересует.
– Договоримся?..
– Чур я сверху. Тогда, так и быть, договоримся на восемьдесят. Какой ты проказник!
– Людмила Васильевна, вы что, не видите? Он же импотент, по глазам понятно. Может, вам лучше Лёшку спросить? У него как раз недавно зарплата была. Авось и согласится.
«Людмила Васильевна» стрельнула в Мишу резким взглядом. У бедняги мурашки прошли по всей спине и собрались где-то у лопаток. Он даже дышать перестал. «Надо помолиться».
Совковая Банши пристально вглядывалась в его глаза ещё добрых полминуты, а потом резко отпрянула.
– Да, Артёмушка, ты прав. И что же вы все такие, голубчик мой? – с сожалением покачала она головой. Миша ее перестал интересовать так же резко, как и начал недавно.
– Что поделаешь? – развел руками Артём, – Такое поколение. Вот Лёшка – другое дело. Он в интернете не сидит, так что у него все работает как часы.
– Эх, – махнула рукой барышня, – да что мне Лешка-то? Я ему и скидочки, и все на свете, а он мне: «Спать, Людмила Васильевна, спать». Даже Людочкой не назвал. Ай, ладно, голубчики.
Миша провожал существо взглядом так долго, как только мог. Только бы она не обернулась! И даже когда она скрылась за поворотом, он все ещё с ошалелыми глазами смотрел ей вслед.
– Расслабься! – хихикнул Артём и плюхнулся в соседнее кресло, – ты её больше не интересуешь. Почему-то она в импотенцию очень легко верит. Наверное, травмирующий опыт.
– Травмирующий опыт?! Это у меня только что был травмирующий опыт! На всю жизнь!
– Ха-ха, ну ты и впечатлительная натура, конечно.
– Впечатлительная?! Кажется, ты спас мне жизнь. – Миша все ещё не решался расслабиться, продолжая намертво впиваться ногтями в подлокотники кресла. – Что за чудовище?
– Это Людмила Васильевна. Она нимфоманка, как ты заметил, – Артём хмыкнул, вспоминая, как в первый раз познакомился с ней. А хорошо, что его хотя бы предупредили об этом чуде, – а ещё, прикинь, она русский язык в школе преподавала. Потом у неё сдвиг какой-то случился, и она в проститутки подалась. Так и работала на два поста, пока какой-то ученик её на этом сайте не спалил. Весело, да?
– Безумно.
– Доброе утро, кстати.
Миша скривился и вздохнул так тяжело, как никогда в жизни.
– Наверное, мне стоило предупредить тебя вчера, – рассудил Артём, пока они оба шли по коридору, – принимайте извинения.
– Да уж! – в очередной раз подпрыгнул Миша.
– Ну а что, тебе не понравилось? – Артём очевидно веселился, – или ты настолько не обделён женским вниманием, что такие предложения только надоедают?
– Дело не в этом!
– Ай-ай, какие мы привередливые!
В их тандеме Артём определенно занимал позицию кота, и Мише ничего не оставалось, кроме как согласиться с ролью мышки.
– Просто у меня есть инстинкт самосохранения.
Это больничное утро понравилось Мише меньше, чем предыдущее. Он в очередной раз удивился, как согласился на всё, что привело его в эту точку пространства. Чтобы ещё одна такая авантюра? Да никогда!
А вот у его спутника настроение, похоже, было лучше некуда: Артём снова скакал по коридору, улыбался и шутил. Перед входом в столовую он остановился поговорить с каким-то невзрачным санитаром. У высокого и в целом привлекательного молодца, которого сюда явно занесла нелегкая, на лице застыла тоска, как только Артём произнес заветное «Людочка». Хотя после обсуждения насущного они весело поболтали и даже посмеялись. Миша предпочел воздержаться от разговора: мало ли, Людмила Васильевна активизируется при упоминании имени. Может, она демон?
– Доброе утро! – поздоровался Артём с посетителями столовой. Они посмотрели на него полными боли и сомнения глазами. Кто-то взглядом и вскинутой бровью предупредил, что лучше не стоит.
– Смотрю, ты сегодня в хорошем расположении духа, – набрав побольше воздуха, коснулся Миша щекотливой темы.
– Да? Зачем грустить, дружище, если всё хорошо? Глупо и бесполезно, – подмигнул ему Артём и сделал ещё глоток сомнительной жидкости из стакана, – ненавижу кофе! Как хорошо, что от этого напитка здесь только название, да?
– Предпочел бы не проверять, – Миша кисло побултыхал серое содержимое своего стакана, – так ты… не злишься?
Артём поднял на Мишу взгляд. В нём что-то блеснуло, но Миша не решился бы сказать, что именно.
– Злюсь? Что ты, я не злюсь. Забыли, да? Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя. Всё по расчету, всё по любви. Ты всегда так рано встаешь?
