Например, постель. Все прекрасно, все отлично. Только она буквально через десять минут опять начинает невзначай меня поглаживать и покусывать за ухо.
Нет, — мужественно отвечаю я.
Да-а-а, — тянет она. И начинает давить на всякие там «мой герой» и «неужели тебе не нравится». Героем-то, разумеется, выглядеть хочется.
Но еще через полчаса я уже непокобелим. Нет, не лезь, я устал, хватит, это ты можешь до полудня валяться, а мне вставать в семь. Нет, нет, я сказал! Ну что же ты делаешь-то, ох…
Слушай, может ты будешь энергию девать куда-нибудь в мирных целях, а? — почти традиционно спрашиваю я после.
Как скажешь, — послушно отвечает она, — Завтра же потолки перекрашу.
Никогда с этой женщиной не поймешь: шутит или всерьез. С нее ведь станется.
В паре всегда один маленький и глупый, а второй отвечает на вопросы. Это несправедливо. Мне хочется снисходительно разъяснять, а раз за разом совпадает наоборот.
Признайся, откуда у тебя свои деньги? Помимо того, что приношу я?
Ну… Меня же все-таки печатают.
Каждую неделю? Быть не может.
Тогда я спекулирую приворотным зельем, так лучше?
Правда? — наивно повелся я.
Она поманила меня в кухню, где что-то остывало на плите в кастрюльке. Я сунул нос — розоватая густая бурда, запах приторный такой…
Да ну, ты врешь. Это просто кисель.
Как скажешь. Помоги, пожалуйста, по пузырькам разлить, а то кастрюля тяжелая.
Я ухватился за ручки.
Приворотные зелья никто уже почти не делает, — продолжила она — трудоемко и срок действия короткий.
Отвечать явно было лишним.
К тому же, там после процедура глупая: и заговаривать надо, и волосы добавлять, потом еще размешать в кислом, чтобы не чувствовалось. Варварство какое-то.
Не то слово.
Заговор нашелся в интернете — тра-та-та, чтобы сердце твое горело, да в глазах тоска, все дороги ко мне, все пути к любви нежданной, что-то там еще.
Вот и все. — пробормотал я сам себе, разглядывая утащенную розоватую бутылочку. — Тимофей Сергеич, давно ли вы чувствовали себя идиотом? А сожительниц своих когда привораживали?
Через пару дней Стася отпихнула предлагаемый стакан с апельсиновым соком и жалостливо взглянула на меня.
Тим, это же был просто кисель. Тебе лет сколько, двенадцать?
Кажется, я ей уже не верю.
«Доктор, моя женщина от меня сбегает. Помогите.
Мало того, что она мне не доверяет, так теперь пытается еще и пропадать. Это у нее легко выходит — да, я погуляю просто вечером, ужин в холодильнике, а приходит в пять утра, улыбается, молчит. Я только к маме съезжу, говорит, а мама в ее отсутствие звонит и спрашивает, когда же мы приедем на новоселье.
Она умеет сбегать даже не сходя с места — достаточно отвлечься на пару минут, отвернуться в магазине или в ресторане отойти помыть руки — а ее уже нет. Смотрит стеклянными глазами куда-то вдаль, хмурится, думает. На все вопросы будет тоскливо кривиться и мечтать сбежать подальше. Иногда начинает косо выводить буквы на салфетке, явно жалея об отсутствии компьютера. Она говорит — это вдохновение, а я уверен, что клиника.
Понимаете? Вроде и рядом — а вроде и пустое место. Оболочка с грустным видом.
Вариант с чемоданами я бы еще пережил — а от таких уходов мне неуютно.
Что делать, доктор?»
Приписка:
«Позволить женщине думать в свое удовольствие, а еще убирать личные бумаги с кухонного стола.
Подпись: доктор».
Психанул еще через месяц. Потому что, ну сколько можно-то. Я не хочу столько оригинальности, не хочу, я, может, лучше фильм посмотрю с ней, дома, под одеялом, кофе попью, все как-нибудь тихо и по-домашнему. А она звонит и радостно сообщает, что находится в яме под люком на улице такой-то, хорошо, что не канализационной, очень надеется, что я ее заберу. Как ты туда свалилась? — в ужасе вздыхаю я. А я не свалилась, радостно заявляет ненаглядная, я туда специально спрыгнула. Проверяла, можно ли вылезти самостоятельно, в тексте надо было уточнить момент. Нельзя, в общем. Вытащишь меня?
Залила ненавистных соседей сверху, я не знаю как. Точно она, больше некому. Через этаж квартира пустая.
Предложила родить мне девочку, при условии, что назовем ее Маракуйей.
Хватит! — рявкнул я, — Это уже ни в какие ворота. Я… я требую от тебя чего-нибудь адекватного!
Ну, это только называется — рявкнул. На деле я еще до этого с полчаса рычал и перечислял все ее прегрешения.
Могу огуречного варенья сделать.
Или ты немедленно показываешь мне, что ты там пишешь, и рассказываешь, и вообще…
Тим. Да не кипятись ты. — Стася поерзала.
Чем ты зарабатываешь? Ну чем? Рабы? Наркотики? Транспортировка наркотиков в рабах?
Психологическими консультациями.
Я расхохотался от неожиданности.
Смейся, смейся, — продолжила Чижова, — Беседы удаленно, через день сеансы в офисе, редко больше двух. Я предпочитаю из дома.
И как мне этому верить?
Тебе решать.
А твои постоянные выбрыки?
Извини. В стрессовых ситуациях, считается, к человеку быстрее привязываешься и лучше относишься. Это своеобразное… ммм… «ты мне нравишься».
Вот как с такой?…
Рассказать было сложно, что ли? Фантастику она пишет, как же.
Она поморщилась.
Будем считать, у меня комплексы.
Что еще я о тебе не знаю? — вырвалось невзначай.
