– Дорогой, – нежно проговорила Хлоя, прижавшись к нему. – Ты немножко опоздал, дорогой. У тебя все прошло хорошо? – Ее интонации сочетали заботливость супруги с чуткостью женщины.
– Да, малыш, опоздал, действительно, опоздал. – Джош нежно потрепал ее благоухающую гладкую щеку.
Он не собирался рассказывать о том, как провел время в «Беверли Уилшир». Он понимал, что совершил ошибку. Страшную ошибку. Он ведь так и не трахнул этих китаянок, хотя они и липли к нему, как кошки. Когда в голове прояснилось и он осознал, где находится, Джошу стало не по себе оттого, что он притащил с собой этих шлюх. Боже, если Хлоя что-то заподозрит, ему несдобровать! Но, кажется, она ничего не заметила.
– Почему бы тебе не принять душ и не привести себя в порядок, дорогой? – Хлоя старалась говорить как можно ласковее, зная, что за их разговором следят сорок пар глаз потенциальных сплетников.
Уже давно поползли слухи, что Джош стал погуливать и что за последние два года у них с Хлоей это было уже третье примирение. Все знали, что Джош гуляка, и многие удивлялись, как Хлое удавалось все эти годы удерживать его у домашнего очага.
«Леопард никогда не меняет нору, – мудро замечал Эбби. – Никогда».
После прихода Джоша вечер продолжался гладко. Подали многоярусный шоколадный торт, украшенный символической супружеской парой из розовой и коричневой глазури. Прибыло трио исполнительниц праздничных телеграмм, которые спели поздравление и показали стриптиз под одобрительные возгласы гостей. Произносились тосты за счастливую пару, которая выдержала десятилетие супружества – своеобразный голливудский рекорд. Хлоя невозмутимо смотрела на Джоша, скрывая за внешним безразличием глубокую боль от сознания того, что между ними все кончено. До свидания и прощай, ее «брак на века». Бессмысленно продлевать эту агонию. Краем глаза Хлоя наблюдала, как Джош игриво ласкает ухо одной из пришедших с ним женщин, как она поглаживает его проступающий сквозь джинсы возбужденный член, в то время как он пытается задрать юбку другой. Она видела все это – и чувства умирали.
Салли тоже видела это и, как преданная дочь, жалела отца. Но она с наслаждением наблюдала, как страдает, сгорая от стыда, Хлоя. Она читала в ее глазах жгучую боль обиды. Салли понимала, как ей, должно быть, тяжело видеть отца в компании этих женщин. Но Салли это не волновало. Может быть, они наконец разведутся, и она никогда больше не увидит Хлою. «Жалкая старая корова», – бросила она, заглатывая пиво и запивая его водкой, как это делал отец.
Хлоя подходила к гостям, смеялась, шутила, играя свою роль. Джош оставался на другом конце гостиной, окруженный своими поклонницами и обнимая двух пришедших с ним женщин. По мере того как он напивался, он становился все более грубым, агрессивным и, как заметила Хлоя, все менее привлекательным. Стареющий, седеющий, средневековая рок-звезда, пытавшийся казаться молодым. Это была утопия. Он курил наркотики и пил водку, он уже вышел в тираж, усталый, вымотанный.
– Он тебе не пара, дорогая, – шепнула ей Дафни. – Не то, не то, не то. Деревенщина, пьяница, никчемный человек.
«И к тому же он проиграл, позволив себе такую выходку», – подумала Хлоя.
Она чувствовала себя униженной. Было мучительно стыдно видеть своего мужа в компании этих странных женщин, сознавать его явное возбуждение от этой китайской игры в «дочки-матери». У нее было впечатление, что все происходит, как в замедленной съемке. Официант бесконечно подливал ей в бокал шампанское. Она плыла по комнате, беспристрастно наблюдая происходящее, безразличная ко всем и всему. Она догадалась, что Эбби уже ушел. Хлоя была рада, что ее потенциальный босс не оказался свидетелем ее позора. А что до других гостей, ей было абсолютно наплевать, что они подумают.
– Где моя жена?! Где же она?! – вдруг закричал Джош, отшвырнув самую крошечную из окружавших его проституток, которая играла с его волосатой грудью. – Иди сюда, Хлоя, спой нам, – заорал он и, медвежьей хваткой зажав ей руку, потащил к пианино.
– Нет, Джош, нет. – Хлоя пыталась вырваться. – Никаких дуэтов сегодня. Я не могу. Не делай этого, Джош, пожалуйста.
Джош, казалось, не замечал ее страданий. Пожав плечами, он поманил к себе девочку-китаянку, которая тут же подошла с мягкой восточной улыбкой.
Хлоя отчаянно молила, чтобы все ушли. В конце концов, словно читая ее мысли, гости начали расходиться.
Розалинд покончила с шестой порцией сливочного ликера и улыбнулась Алексу.
– Пойдем отсюда, сладкий. Это уже утомительно, – пробормотала она. – Ты на колесах?
– Да, конечно, – счастливо подхватил Алекс.