Осветитель дал команду сдвинуть прожектора левее. Звукорежиссер попросил оператора настроить микрофон, который сильно «фонил». Ассистент оператора щелкнул перед носом актеров «хлопушкой», тут же в уме прикидывая смету. Трикси суетилась с бисером на платье Хлои, Тео – с перьями на ее голове, которые стали влажными и падали ей на ресницы. Бен в пятнадцатый раз за день подчеркнул ее губы персиковым блеском. Бобби, второй гример, со смиренным вздохом протер лицо Гарта влажной замшей, пропитанной настойкой из виргинской лещины, затем промокнул его бумажной салфеткой и наложил толстый слой пудры.
На съемочную площадку приехала секретарь Билла Херберта со всем своим семейством из Арканзаса. Они стояли, разинув рты, прямо напротив Гарта. Кто-то из них стал щелкать фотоаппаратом, и все они громко перешептывались, делясь впечатлениями.
Хлоя сделала знак Неду, чтобы их убрали, но он не успел этого сделать, как взорвался Гарт.
– Пожалуйста, уберите этих людей с глаз моих, – взревел он. – Это что, время кормежки в зоопарке?
– Успокойся… – начала было Хлоя.
– Мы здесь пытаемся сыграть эту чертову сцену, а на нас уставились, как на обезьян в зоопарке. О, Боже!
Вся съемочная группа, как по команде, вознесла очи к небу. Вот уже несколько месяцев они молча страдали от бесконечных причитаний Гарта. Сисси они еще терпели. Все-таки она была большая звезда, играла одну из главных ролей, и от нее в какой-то мере зависел их заработок. У Гарта такого влияния не было. И несмотря на то что Эбби и Гертруда всегда настаивали на том, что их сериал – это коллективная работа, все равно негласно считалось, что это шоу Хлои, Сисси и Сэма.
Гример Гарта еще раз прошелся по его потному лицу, и Хлоя подумала, уж не на наркотике ли Гарт. Она никогда не видела, чтобы человек так потел.
– Отлично, ребятки, ну что, начали? – Челси Дин был внешне спокоен, хотя внутри кипел. Этот болван уже достал его. «Что за бездарный олух», – признался он Хлое на прошлой неделе, когда снимали сцену, в которой Гарт умудрился забыть свой текст по меньшей мере раз восемь.
– Я знаю, знаю, дорогой, он невыносим. Почему они снимают его вместо Колина Бриджеса – для меня до сих пор загадка.
Хлоя и Челси обменялись многозначительными взглядами.
– О'кей, ребятки, мотор! – Челси стоял рядом с камерой, внимательно наблюдая, как начинают сцену Хлоя и Гарт.
Гарт тут же забыл свою первую строчку.
– О'кей, начнем сначала, – сказал Челси, в то время как гримеры опять засуетились вокруг актеров. Нед попросил дать свет. Третий ассистент оператора щелкнул «хлопушкой».
– Тридцать три дубль два, – объявил звукооператор. – Запись.
– Мотор! – взревел Челси.
– Я люблю тебя, Миранда, – задышал Гарт-Чарльз, нежно склоняя голову к Хлое. Они сидели в шезлонге в поместье Гамильтонов. – Я никогда никого не любил так, как люблю тебя.
Хлоя почувствовала, как подкатывает тошнота от чесночного дыхания Гарта.
– О, Чарльз, почему ты говоришь одно, а думаешь совсем другое? – Хлоя отстранила голову, как только позволяла камера. Возникла неловкая пауза. Хлоя попыталась заполнить ее «девичьим вздохом». Гарт опять забыл слова.
– Извини, любовь моя, – спокойно сказал он. – Это жара на меня так действует.
Хлоя стиснула зубы. Трикси и Джина сочувственно смотрели на нее.
– Тридцать три дубль четырнадцать, – час спустя прохрипел помощник оператора, щелкнув «хлопушкой» в опасной близости от носа Гарта. Съемочная группа уже кипела от негодования, и всем было искренне жаль Хлою, которая чувствовала себя явно неуютно. В студии уже дышать было нечем. Тяжелое, расшитое бисером платье, влажные страусиные перья, да еще этот отвратительный партнер, от которого исходил мерзкий запах, и пот капал с его бровей прямо на лицо Хлое – все это было подобно кошмару.
В конце концов они закончили сцену, и Хлоя отправилась в свою уборную, откуда и позвонила Гертруде.
– Мне нужно с тобой встретиться, прямо сейчас, – сказала Хлоя. – Дело срочное.
Под бешеным напором Хлои Эбби и Гертруда вынуждены были признать, что ей нужно подыскать нового любовника, причем как можно скорее. Впервые за три с половиной года Хлоя восстала. Она объяснила, что ей в качестве партнера нужен сильный, уверенный в себе, настоящий мужчина, обаятельный и сексуальный. Эбби и Гертруда понимали, что она права.
Было созвано экстренное совещание, на которое пригласили Билли Херберта, Хлою и Джаспера Свэнсона. Собравшись в отделанном дубовыми панелями кабинете Эбби, они обсуждали возможные варианты – кто из актеров был свободен, кто нет. Кто согласился бы сниматься на телевидении, а кто считал это унизительным.
– Берт Рейнольдс, – с надеждой предложила Хлоя. – Это настоящий мужчина, и его последние фильмы не очень-то удачные, он мог бы согласиться.
– Ха! – возразил Эбби. – Это, милая, актер художественного кино, художественного. Он не станет работать на телевидении.
– Тимоти Далтон, – предложил Джаспер, как всегда готовый подыскать работенку для англичанина.
– Тимоти кто? – резко спросила Гертруда. – Никогда не слышала о нем.