Лучшее эфирное время полностью

– Конечно, Джон, конечно. – Сэм положил трубку и, обхватив голову руками, в оцепенении уставился прямо перед собой, пока не вошла Сисси.

– Что происходит, дорогой? Ты выглядишь просто ужасно. И почему ты опять вернулся к своим мерзким привычкам?

Сэм не ответил. На Сисси был желтовато-коричневый костюм, сшитый по моде тридцатых годов, с бежевым лисьим воротником и муфтой, на голове – нелепая казачья шапка, из-под которой выглядывали светлые волосы, сожженные перманентом до самых корней. Глаз почти не видно за густой завесой накладных ресниц, губы выделялись тонкой пурпурной полоской.

– Сэм, ответь же мне, Сэм, – сердито сказала она, привыкшая к тому, что к ее словам супруг всегда относился с повышенным вниманием.

Он взглянул на нее – угловатое тело, костлявое ястребиное лицо.

– Уйди отсюда, Сисси, сейчас же, – прорычал он.

– Сэм, я…

– Убирайся, ты, сука! – закричал он. – Вон, вон, вон отсюда! Я больше не хочу видеть твою мерзкую физиономию. Убирайся из моей уборной.

На шум сбежались ассистенты режиссера и пара актеров, которые в изумлении уставились на обычно милого, выдержанного Сэма.

– Мистер Шарп, мистер Шарп, успокойтесь, пожалуйста. – Дебби Дрейк выпихнула из трейлера всех сбежавшихся, не сделав исключения даже для разъяренной Сисси, и захлопнула за своей спиной дверь.

– Извините, сэр. Могу ли я что-нибудь сделать для вас?

– Нет, милая, ничего. Мне очень жаль. Дай мне полчаса, Дебби, и я вернусь на площадку. Скажи Челси, чтобы сначала снимал крупные планы Сисси. Мне нужно немного побыть одному, милая.

– Конечно, конечно. Мы дадим вам столько времени, сколько нужно, – проговорила Дебби и тактично вышла, тихо притворив за собой дверь.

Хорас Рейд, редактор «Америкэн Информер», с нарастающим волнением просматривал странички тоненькой книжицы. Вот это удача! Умопомрачительно. И, что замечательно, попала в его руки анонимно. Ему не пришлось платить ни цента за такую взрывную информацию. Если бы речь шла о сделке, пришлось бы выложить не меньше тридцати тысяч долларов.

– Шесть актеров, имена двух из них на устах любой домохозяйки, четверо политиков, двое писателей. Да это подобно динамиту! Самая горячая вещица, которая нам когда-либо попадалась. Когда мы опубликуем этот список, тираж будет нарасхват. Мы будем иметь с этого все, что полагается. – Уродливый маленький человечек с самодовольной ухмылкой взглянул на своего помощника, попутно соображая, кто же так сильно мог ненавидеть одного из этого списка, что отважился на такую дерзость.

– Я думаю, мы пока попридержим эту информацию, – сказал Хорас, ковыряя в зубах скрепкой.

Стены в его комнате пестрели наиболее памятными за последнее десятилетие выпусками «Америкэн Информер».

«Мэрилин Монро – лесбиянка». – Этот номер разошелся тиражом более восьми миллионов экземпляров.

«Я был дитя любви Элвиса». – Около восьми с половиной миллионов экземпляров.

«Убийство президента Кеннеди было организовано его же семьей». – Еще один перл.

С тех пор как десять лет назад Хорас Рейд покинул Австралию и стал редактором «Информера», он превратил эту бульварную газету в золотую жилу. Он рыскал, не останавливаясь ни перед чем, в поисках пикантной информации, докапываясь до самых интимных, унизительных и оскорбительных подробностей из жизни знаменитостей: звезд, политиков, британской королевской фамилии.

– Это явно оригинал. Если предположить, что кто-то еще им располагает, нам надо поторопиться и опубликовать его первыми, – не согласился с Рейдом помощник.

Он улыбнулся, обнажив неровные желтые зубы.

– Взгляни на эти имена, – радостно сказал Хорас. – Ты только взгляни. Это просто мечта! Я даже не знаю, кому из этого списка мы должны уделить особое внимание в нашем рассказе.

– Думаю, это очевидно. А ты так не считаешь? – сухо спросил помощник. – Сэму Шарпу, конечно же. Я имею в виду… «Звезда «Саги» носит вирус СПИДа». Какой может получиться рассказ! Мы сделаем на нем десятимиллионный тираж.

– Ловлю тебя на слове, приятель, – рассмеялся Хорас Рейд. – Этот старый развратник в конце концов заплатит за свои грехи, а мы сделаем на нем самый грандиозный выпуск.

Через несколько дней Кристофер Маккарти, ответственный в «Саге» за связи с прессой, пригласил Сэма в свой трейлер.

– Сэм, я слегка обеспокоен.

– Почему, что стряслось на этот раз? – раздраженно спросил Сэм.

Все последние дни он был как на иголках и даже по утрам стал прибегать к кокаину, который помогал ему выйти из этой чудовищной депрессии.

– До меня дошли слухи, – осторожно начал Кристофер. – Я знаю, что это нелепо, невозможно – и ты можешь пустить этих мерзавцев по миру, если подашь в суд жалобу за клевету, – но я слышал, что на следующей неделе «Информер» собирается выступить с самым гнусным разоблачением за всю историю этой газеты. И боюсь, что это касается тебя.