«Почему, почему я все это разрушил? – часто спрашивал себя Джош. – Это была единственная настоящая женщина в моей жизни, а я все к черту погубил. Дерьмо!»
Иногда он воображал, что они с Хлоей помирились, вновь вместе, как когда-то. Действительно, в его жизни так и не встретилась женщина, с которой он мог бы так наслаждаться жизнью, которая бы так чувствовала его юмор, понимала его мысли. Боже, каким же испытаниям подверг он свою Хлою! Сколько же раз она прощала его? Он не мог вспомнить. Он слишком увяз тогда в порошках и нимфетках. Пытался спасти свою угасающую карьеру. Спал со всеми, кто просил об этом, и даже с теми, кто не просил.
А Хлоя знала обо всем. Но всегда оставалась рядом, пока это не стало для нее невыносимым.
Он слышал, что она счастлива с Филиппом. Джош радовался за нее, хотя это и причиняло ему боль всякий раз, как видел их вместе на фотографиях. Иногда, случайно, они сталкивались на каких-нибудь светских раутах – на вручениях призов зрительских симпатий, премий «Эмми» или на просмотрах в кинозале «Беверли Хиллз». Она всегда была под руку с Филиппом, улыбающаяся, приветливая. Хлоя не была злопамятна и искренне радовалась успеху Джоша.
Может быть, это и есть истина, что два предмета не могут занимать одновременно одно и то же пространство; Хлоя чувствовала, что Филиппу явно не хватает места в ее жизни. Подсознательно она все еще думала о жизни с Джошем, хотя и запретила это самой себе раз и навсегда. Но в мечтах ей все еще представали сцены из их прошлой совместной жизни. Будни были наполнены работой, самыми разнообразными мелочами, проблемами со сценарием, пересмотром диалогов, костюмами, постановочными решениями. Зритель никогда бы не смог представить, каким тяжелым, нудным, изматывающим трудом на самом деле дается постановка телесериала. А выходные дни Хлоя проводила в бездумном шатании по дому, без макияжа, в простой одежде, ленивая, и под рукой всегда был вечно внимательный Филипп.
Его идея приятного насыщенного вечера состояла в том, чтобы просмотреть три видеофильма от начала до конца, пару раз заняться любовью и поужинать в постели готовой пиццей. В начале их отношений Хлое, измотанной повседневной рутиной съемок, очень нравился такой вариант времяпрепровождения, но вскоре она начала понимать, что как собеседник Филипп просто скучен. Да, верно, он восполнял ее сиюминутную потребность в отношениях без сложностей, в близости без обязательств, в общении без настоящих эмоций, и Хлое это нравилось в Филиппе. Он требовал от нее малого – лишь присутствия, и, поскольку она обычно приходила с работы вконец измученная, ее это вполне устраивало.
Когда же им, хотя и не часто, приходилось бывать на светских приемах, Филипп, случалось, заставлял Хлою испытывать неловкость за его поверхностность и невнимание ко всему и всем, кроме его самого и Хлои. Тем не менее ужасно приятно сознавать, что тебя так обожают, подумала как-то Хлоя, глядя на полусонного Филиппа, который развалился на атласной кушетке эпохи регентства во время одной из вечеринок у Дафни, где, как всегда, блистали звезды и молодые красавцы. Вокруг Филиппа фланировали десятка два самых знаменитых и ярких индивидуальностей Голливуда, женщины в самых изысканных туалетах, уникальных драгоценностях, являвшие чудеса пластической хирургии; мужчины – все выдающиеся, независимо от того, были ли они ростом шесть футов четыре дюйма и с прекрасными шевелюрами или пяти футов двух дюймов роста и лысые.
Все восемнадцать месяцев, что Хлоя с Филиппом были вместе, ее друзья прилагали титанические усилия к тому, чтобы разговорить Филиппа. И все были единодушны в том, что это пустая трата времени. Ему совсем нечего было сказать окружающим, у него не было своего мнения, которое он мог бы выразить, и никто из приятелей Хлои не мог понять, что интересного, кроме его явного увлечения Хлоей и исключительно привлекательной внешности, смогла она в нем разглядеть. Хлоя поймала себя на той же мысли, когда слегка подправляла макияж в уборной Дафни. Они с Филиппом часто ссорились из-за того, что он не проявляет никакого интереса к ее друзьям, лишен энтузиазма, но Филипп не шел на компромисс, не предпринимал никаких попыток изменить свое отношение к окружающим, и Хлоя все так же страдала от его занудства, а ее приятельницы на званых обедах спешно меняли рассадку гостей за столом, лишь бы не оказаться рядом с Филиппом.
Хлоя вздохнула, оглядывая безупречный силуэт черного шелкового платья от Донны Каран. Ее совсем не вдохновляла мысль о том, что предстоит сидеть на диване и пытаться говорить с Филиппом, который наверняка постарается пораньше затащить ее в спальню, чтобы он смог посмотреть очередной видеофильм и потом накинуться на нее в третий раз за этот субботний день. Он был просто ненасытен, и ее уже начинали утомлять его нескончаемые сексуальные запросы при полном отсутствии понимания ее мыслей и чувств.
