Эмералд потянула его за рукав и что-то оживленно зашептала на ухо, но он едва слышал ее. Краем глаза он наблюдал за Хлоей, выделяя ее из моря самых красивых женщин мира, находившихся сейчас в зале. Его Хлоя. Его любовь навсегда, и навсегда ушедшая. Он видел, как ее темная головка склонилась к Филиппу, как улыбалась она тому, что говорил ей этот француз, видел, как хорошо знакомым ему любовным жестом она положила свою бледную ладонь на его руку. Потом она подняла руку и взъерошила Филиппу волосы. «Когда-то она так же делала и мне», – горько подумал Джош. Они явно выглядели счастливой парой, это было заметно по тому, как они смотрели друг другу в глаза, как соприкасались кончики их пальцев. Но было что-то в этом высоком французе, что Джошу совсем не нравилось. Да, он, конечно же, ревновал к нему Хлою, но к ревности примешивалось и нечто другое, необъяснимое. Это как раз и было тем чувством дискомфорта, которое испытывали все, кто общался с Филиппом.
Джош отвлекся от своих грез и прислушался к объявляемым номинациям на лучшую актрису.
Эмералд держала свою руку на его колене, и с каждым объявленным именем она сильнее впивалась в ногу. Джош даже почувствовал легкое онемение. Он видел, как раскрылись в нетерпеливом ожидании влажные цикламеновые губы Эмералд. Она жаждала этой награды, которая стала бы ее подлинным триумфом.
Джош взглянул на Хлою. Она была спокойна, собранна, даже слегка безразлична к происходящему. На лице Сисси застыла деланная улыбка. Она тоже сходила с ума, желая получить заветный приз. Однажды она уже выиграла его – в том же году, что и Оскара. И вот забрезжила еще одна возможность. Она заслужила ее – играла великолепно, в полную силу. Она блестящая актриса, все это знают. Действительно, сыграть роль такого ангела, как Сайроп, будучи при этом натурой злобной и мстительной, могла только бесспорно талантливая актриса.
Претендентки из «Кэгни и Лейси» держались уверенно. Их фильм тоже был очень популярен. Эта награда не помешала бы ни исполнительницам, ни сериалу.
– Конверт, пожалуйста. – Награду вручал Дон Джонсон. – И победитель… – Он сделал паузу, загадочно оглядывая зал, нагнетая волнение. – В очередной раз, мисс Хлоя Кэррьер! – Восторженные крики поклонников и гостей разнеслись по залу.
И ничуть не тише был крик самой Хлои, которая обхватила руками Филиппа, чуть не задушив его в объятиях, расцеловала всех сидящих за столом и, в облаке белой тафты, поднялась на сцену произнести слова благодарности.
От ярости лицо Кэлвина стало алым. Такой чести заслуживала лишь Эмералд, его богиня. Она по-настоящему заслуживала этой награды. Но не эта паршивая британская сучка. Как смеет она присваивать награду Эмералд?
Он настроил свой бинокль на изящную Хлою, которая в этот момент обращалась к аудитории и миллионам телезрителей. Она выражала свое счастье, благодарила съемочную группу, актерский состав, Джаспера, послала всем воздушный поцелуй, всплакнула и с триумфом сошла со сцены в сопровождении Дона Джонсона, держа статуэтку высоко над головой.
Кэлвин повернул бинокль в сторону Эмералд. Она достала крошечный кружевной платочек из сумочки от Джудит Лейбер, украшенной искусственными бриллиантами, и поднесла его к носу. Она плакала! Хлоя Кэррьер заставила его любимую плакать! Сука!
Джош пытался успокоить Эмералд, и в это время объявили имя лучшего актера.
«Победителем стал Джошуа Браун за фильм «Америка: ранние годы», – широко улыбаясь, возвестил Энджи Диккинсон.
Кэлвин даже не заметил, как Джош торопливо поднялся на сцену, и продолжал разглядывать в бинокль свою любимую Эмералд. Ему страшно тяжело было видеть ее такой убитой. Хлоя поплатился за это. Придет час для мисс Кэррьер. О, как скоро придет он!
На восьмой неделе осеннего сезона «Сага» уступила пальму первенства на телеэкране «Америке». Спустя неделю «Сага» взяла реванш и сериалы вновь поменялись местами. Еще через неделю «Америка» опять лидировала, в то время как рейтинг «Саги» упал на несколько единиц и она скатилась на шестое место.
В «Макополис Пикчерс» царила паника. Рекламодатели начали снимать свои ролики, которые раньше стремились разместить в «Саге»; теперь они ссылались на чрезмерную дороговизну и предпочитали размещать свою продукцию на конкурирующей телестудии, где «Америка» могла обеспечить больший успех и прибыли. Для Эбби и Гертруды настали тяжелые времена. Телекомпания требовала, чтобы их шоу стало более динамичным, захватывающим, более содержательным, что могло бы вернуть зрительские симпатии. Гертруда и Эбби кричали на режиссера, Билла Херберта, на сценаристов, срывали злость на актерах и съемочной бригаде. Срочно было созвано совещание, на которое пригласили Сисси, Луиса и Хлою, пытаясь найти какие-то свежие идеи для развития сюжета. Казалось, все отчаянно боролись за то, чтобы отвоевать место под солнцем.
