«У кого из нас нет врагов?» – подумал он. Враги всегда есть, это уж точно. Нужно, нужно было подарить им и контракты, и землю, и многое другое в придачу. Тут он совершил ошибку. Но в любом случае у противников был против него совсем другой козырь.
И это было Матинна. Да, именно она столкнула его в пропасть. Да как же он сразу не догадался? Видно, сам дьявол поджидал, чтобы улучить момент и уничтожить его. Он искушал его через Матинну, когда сэр Джон попал под ее чары, а потом она бросила на него тень позора. Да, именно Матинна посеяла столько слухов своими выходками, именно она подыграла врагу, в результате чего разразился этот скандал. И вот чем все это закончилось. Удар, конечно, нанес Монтегю, но именно Матинна своим колдовством направляла руку врага.
Странным было то, что сэр Джон не ужаснулся чудовищности этих мыслей, а продолжал тихо сидеть на своей продавленной кушетке. Между тем буря утихла, дождь то накрапывал, то прекращался совсем. С реки доносилось эхом, как фыркали киты, выбрасывая фонтаны воды, как кричали матросы китобойного судна, а это значило, что гарпунщики приготовились к забою.
Пятью годами позднее сэр Джон будет вспоминать этот вечер, эти минуты – как наполненные счастливым покоем. Он будет лежать в каюте капитана Крозье на скованном холодом «Эребусе», с ужасом прислушиваясь, как трещит деревянная обшивка под страшным напором ледяных глыб. Корабль будет болтать из стороны в сторону, и сэр Джон будет зажат в своей перекошенной лежанке, не в силах пошевелиться, слушая, как стонут об одном и том же и дерево, и лед, и ветер – о фатальной неизбежности. Густой влажный туман, пропитанный черным смрадом гангрены, будет распространяться из его кабины по всему судну.
Лежа на том же топчане, куда однажды принесли Матинну в ее красном платье, а он стоял над ней и любовался, великий полярный исследователь стащит с себя одеяло и снимет бинты, чтобы при свете лампы, заправленной китовым жиром, с ужасом и одновременно любопытством взглянуть на смердящий обрубок – на то, что когда-то было сэром Джоном Франклином.
Когда начнется агония, ему привидится, как он ловит птиц вместе с маленькой темнокожей девочкой, которая продолжает дразнить его своим смехом: и тогда он вдруг почувствует, как вдыхает все эти волшебные ароматы, совершенно точно вспомнив, что именно так пахнет после дождя воздух в Эдемском саду. И перед его мысленным взором вихрем пронесутся самые прекрасные видения: и киты, и попугаи-какаду, и дети, а потом он вдруг увидит каюту, ставшую ему тюрьмой, и койку, на которой он умирает, – он узнает смятое красное платье и лицо страдающего кенгуру… И его опять накроет ужас. Всей кожей он ощутит ползучий холод, который проникает глубоко в самую душу, и уже микроскопические льдинки начнут плести паутину в его легких.
«Зюйд-ост, – начал он свое заклинание, словно это могло помочь, указав, как стрелка компаса, путь к избавлению, – зюйд-зюйд-вест, зюйд-вест-тень…» А потом он изверг стон, преисполненный бесконечного ужаса, – и этот звук разросся, разбившись на тысячи осколков в кромешной тьме, а потом все стихло. Когда, приложив к своему изъеденному болезнью лицу смоченный камфорой носовой платок, в каюту влетел капитан Крозье, самый великий полярный исследователь и его современник был уже мертв.
Этим вечером сэр Джон был даже рад гостям. Среди них был и Эдвард Керр, представитель компании инвесторов «З
Когда гость упомянул о Матинне, леди Джейн сразу напряглась, потому что ей было это неприятно. Сухо поджав губы, она сказала:
– И все же я считаю, что надо делать все возможное, чтобы эта раса не исчезла. Кому как не нам подавать пример?
– Но, леди Джейн, вам должно быть известно, – начал другой гость, – что многих аборигенов брали детьми и воспитывали в христианском духе, и именно из них вырастали самые жестокие повстанцы. Да возьмите хотя бы Черного Тома. Он все равно перебежал к своим, так и оставшись безжалостным варваром.
Этим «другим гостем» был сам главный прокурор Тулле, которого сэр Джон все время называл именем своего старого друга – вот вам, пожалуйста, лишний повод нажить себе еще одного врага.
– Извините, что втягиваю вас в этот разговор, леди Джейн, – произнес Тулле, – но на эту тему я много спорил с предшественником вашего мужа губернатором Артуром. Власть обязана защищать заключенных, если их исправительные работы проходят там, где могут атаковать туземцы.
– И что же вы посоветовали прежнему губернатору, мистер Тулле? – поинтересовалась леди Джейн.
