– Послушай меня, Джина, – сказала она, – завтра утром ты проснешься, и вся эта история будет позади. И непременно найдется что-нибудь новенькое, и все внимание будет приковано уже к этому – например, найдут еще одну бомбу, или где-то случится кризис с водоснабжением, или какую-нибудь страну оккупируют американцы, или Шейн Уорн[1673]будет замечен за написанием почтовой открытки. Все это просто случайное совпадение. И скоро все твои переживания останутся в прошлом.
Куколка невольно рассмеялась и подумала: а ведь Уайлдер права – ей нечего бояться, это просто цепочка странных случайных совпадений, и все скоро выяснится, и допущенные ошибки будут исправлены. Терроризм, сказала Уайлдер, это, несомненно, очень серьезно, именно поэтому вопросами подобного толка занимаются эксперты, люди серьезные и опытные, которые, разумеется, не станут гоняться за какой-то танцовщицей, пока на свете существуют самые настоящие и очень опасные монстры.
– Неужели ты всерьез думаешь, – продолжала Уайлдер, – что кто-то из них может прямо сейчас вломиться сюда, в этот богом забытый ресторанчик, и тебя арестовать? По-моему, вряд ли.
Пожалуй, и впрямь вряд ли, продолжала с облегчением размышлять Куколка. Действительно, ведь никто за ней не гонится, и они с подругой здесь в полной безопасности. А Уайлдер между тем переключилась на одну из своих бесконечных историй, и у Куколки наконец потеплело на душе и от новой истории, и от вкусной ливанской еды, и от легкого красного вина, которым они эту еду запивали.
А Уайлдер, закончив рассказ, немного помолчала и произнесла:
– Как только они узнают, где ты работаешь, то сразу поймут, что сели в лужу.
– Так, может, мне стоит самой сходить в полицию? – спросила Куколка. – Завтра прямо с утра?
– Ну, сходи, если хочешь, – ответила Уайлдер таким тоном, словно все уже и так понятно и беспокоиться не о чем.
– Если хочу, – осторожно повторила Куколка, стараясь убедить себя в этом.
– Считай все это просто шуткой, – заявила Уайлдер, которой эта тема явно наскучила, так что она даже принялась разглядывать старые фотографии с загнутыми углами, развешанные на стенах.
И все же Куколке тема Тарика по-прежнему казалась полной тайн.
– Как ты думаешь, это нормально, чтобы террорист умел танцевать меренгу? – спросила она.
И потом, хотя вслух Куколка этого так и не сказала, ей казалось, что поведение Тарика в постели вряд ли соответствовало образу правоверного мусульманина. Но, с другой стороны, ее опыт сексуальных отношений с правоверными мусульманами равнялся нулю.
– И знаешь, – сказала она Уайлдер, – тот бородатый тип, которого все время по телевизору показывают и говорят, что это Тарик, совсем на него не похож.
– Но ведь он мог тебе и солгать, – возразила Уайлдер, вновь поворачиваясь к ней.
Несколько мгновений Куколка ошарашенно молчала. Потом с некоторым трудом вымолвила:
– А что, если они и насчет него ошибаются? Как и насчет меня?
Судя по тому, что Ричард Коуди смог узнать благодаря многочисленным телефонным звонкам, никакого мотива у Джины Дэвис не было. Мало того: не только она сама никакого отношения к мусульманам не имела, но также не было ни малейших свидетельств того, что ей вообще хоть что-то известно об исламе. Не имелось также никаких сведений о том, что она проходила обучение в лагере террористов.
Впрочем, полученная информация отнюдь не склонила Ричарда Коуди к мысли о возможной невиновности Джины Дэвис. Для него все это было просто проблемами, которые нужно преодолеть по пути к намеченной цели. Он инстинктивно чувствовал, что сумеет создать такой сюжет – в достоверности которого, кстати, он теперь практически не сомневался, – который не только позволит ему этой цели достигнуть, но и в дальнейшем развить достигнутый успех. Однако он отнюдь не твердил про себя: «Пусть у меня нет никаких доказательств реальной вины этой девицы или хотя бы попытки с ее стороны нарушить закон, я все равно сошью ей дельце с помощью умело состряпанных обвинений». Нет, ни о чем таком Ричард Коуди даже не думал и попросту стал бы себя презирать, если б ему показалось, что он способен создать столь чудовищную ложь.
И он самым естественным образом приходил в ужас, слушая, как Сив Хармсен, сотрудник специального секретного подразделения ASIO[1674], рассказывает ему, какими возможностями обладают террористы-самоубийцы, способные, например, «уничтожить сотни людей, скажем, во время важных спортивных мероприятий».
– Да, это действительно ужасно, – с чувством вещал Сив Хармсен, – и мы действительно нуждаемся в том, чтобы СМИ постоянно напоминали людям о том, какие страшные вещи запросто могут произойти в нашей стране.
