Тодд Бёрчел уже начинал раздражать Ричарда Коуди. В конце концов, думал он, я же не давал себе обещания создать из этой женщины образ монстра, даже если не найдется никаких реальных свидетельств того, что она совершила нечто противозаконное. Нет, ни в коем случае. Ибо это стало бы отвратительным проявлением цинизма, а любой настоящий циник просто обязан быть исключительно искренним в своих убеждениях. Скорее уж, предположил Ричард Коуди, можно представить себе вполне взрослую женщину, настолько травмированную жизнью, что она утратила способность чувствовать, сострадать и сопереживать, а потому и может с легкостью совершать даже самые чудовищные в своей жестокости действия. В итоге ему и самому стало страшно при одной лишь мысли о том, что где-то действительно существует эта женщина-монстр, лишенная чувств и эмоций, а значит, способная запросто убить сотни людей. Но вопрос Тодда Бёрчела так и остался без ответа: с какой стати у нее могло возникнуть такое желание?
И снова Тодд Бёрчел, действуя Ричарду Коуди на нервы, поцокал языком, стуча пирсингом о передние зубы, словно рассчитывая, что босс прямо здесь и сейчас опишет ему конкретный сюжет. Но Ричард Коуди, чувствуя себя оскорбленным, молчал, и Тодд Бёрчел счел за лучшее временно удалиться, сказав, что принесет пива.
Ричард Коуди презирал журналистов, способных «скроить» сюжет, подтасовывая факты. И ненавидел расхожую фразу «не позволяйте фактам портить хороший сюжет», ибо искусство журналистики – а Ричард Коуди, уже несколько раз ставший лауреатом австралийской премии Walkley и в качестве хобби, как недавно писали о нем в Women’s Weekly, увлекавшийся акварельной пейзажной живописью, твердо верил, что журналистика «в своей наивысшей инкарнации безусловно является искусством», – должно основываться только на достоверных фактах, которые автор материала сумел собрать и донести до читателей или слушателей в виде достойной внимания истории.
А потому он все-таки постарался дозвониться до Рея Эттслингера, в данный момент находившегося в Байрон-Бей на конференции, посвященной парапсихологическим аспектам современного корпоративного менеджмента, ибо очень хотел услышать ответ Рея на вопрос о том, может ли подобное, почти гротескное, отсутствие эмоций соотноситься с портретом террориста-самоубийцы.
Рей Эттслингер ответил не сразу, поскольку был пьян. Сперва он, стараясь не замечать аборигенов-попрошаек, полюбовался прекрасным видом на Австралийское море, открывавшимся с веранды ресторана. Затем, так и не сказав Коуди ни «да», ни «нет» и прикрыв рукой залапанный сальными пальцами телефон Motorola, прошипел сидевшим с ним за одним столом академикам: «Пресса!» – и скорбно округлил свои хитрые глазки, словно общение с прессой было весьма утомительной составляющей его каждодневной жизни, а не тем единственным, что в данный момент волновало всех представителей его мира, вселяя в них надежду.
Услугами психолога Рея Эттслингера Ричард Коуди в последний раз пользовался, создавая сюжет о полтергейсте в Сиднейской Опере. Ричарду Коуди очень нравилось подобное сотрудничество: Эттслингер обладал поистине чудесным талантом интерпретатора. У него был самый большой нос из всех, какие Ричарду Коуди когда-либо доводилось видеть, несколько диковатый взгляд и совершенно особая манера держаться – одновременно и слегка напыщенная, и в высшей степени авторитетная. Он всегда правильно понимал то направление, которое задавал ему Ричард Коуди, и никогда не возражал, если тот его прерывал. В общем, он был, что называется, с понятием.
Рей Эттслингер встал из-за стола и, спустившись с веранды, стал рассказывать Ричарду Коуди, как он устал, как отчаянно болит у него спина, а также плечо и живот, хотя на самом деле он очень неплохо провел вечер в одном из ресторанов Байрон-Бей. Затем он долго и нудно жаловался на студентов, но стоило Ричарду Коуди упомянуть о стриптизерше, оказавшейся террористкой, и Рей Эттслингер мгновенно перестал ныть и ожил, точно «проснувшийся» компьютер. Ричарду Коуди даже показалось, что он слышит тихое журчание магнитных дисков и гудение вентиляторов, охлаждающих платы «Интела», которые в настоящий момент обрабатывают полученную информацию, дабы выдать максимально корректный результат.
