Дверь открывается, он на пороге. Она даже не успевает поблагодарить судьбу, как он втягивает ее внутрь. Они на площадке: черная лестница. Света нет, только из окошка где-то наверху. Он целует ее, обхватив ее лицо ладонями. Подбородок у него – как наждачная бумага. Он дрожит, но не от возбуждения или не только от него.
Она отстраняется. Ты похож на разбойника. Она никогда не видела живых разбойников, только в операх. Контрабандисты в «Кармен»[1954]. Вымазанные жженой пробкой.
Прости, говорит он. Пришлось спешно менять пристанище. Возможно, ложная тревога, но кое-что я не успел захватить.
Например, бритву?
В том числе. Пойдем – это внизу.
Лестница узкая: некрашеное дерево, перила – бруски два на четыре. Внизу цементный пол. Запах угольной пыли и сырой земли, точно в каменном подземелье.
Это здесь. Каморка сторожа.
Но ты ведь не сторож, фыркает она. Разве нет?
Сейчас сторож. Во всяком случае, так думает хозяин. Он ко мне заходил пару раз по утрам, проверить, развожу ли я огонь, только не очень сильный. Не хочет горячих жильцов – дорого; хочет слегка подогретых. Не очень-то похоже на кровать.
Это кровать, говорит она. Запри дверь.
Она не запирается, отвечает он.
Зарешеченное окошко; остатки штор. Сквозь окошко в комнату сочится ржавый свет. Они просунули ножку стула в дверную ручку. В нем почти нет пружин, да и деревяшек не больше половины. Сомнительная защита. Они лежат под отсыревшим одеялом, набросив сверху свои пальто. О простыне лучше не думать. Она нащупывает его ребра, между ними провалы.
Что ты ешь?
Не приставай.
Ты страшно исхудал. Я могу принести что-нибудь поесть.
На тебя трудно рассчитывать. Я с голоду помру, пока ты вернешься. Не волнуйся, я скоро отсюда выберусь.
Откуда? Из этой комнаты, из города или…
Еще не знаю. Не изводи меня.
Мне просто интересно. Я беспокоюсь. Я хочу…
Хватит.
Ладно, говорит она, тогда, наверное, на Цикрон. Если не хочешь, конечно, чтобы я ушла.
Нет. Побудь еще. Прости, очень напряженно это все. На чем мы остановились? Я забыл.
Он решает, что ему делать: перерезать ей горло или полюбить навеки.
Точно. Да. Обычный выбор.
Итак, он решает, перерезать ей горло или полюбить навеки, и в это время его чуткий слух слепого улавливает металлический скрип и скрежет. Цепи бьются друг о друга, позвякивают оковы. В коридоре, все ближе и ближе. Он уже знает, что Владыка Подземного Мира еще не нанес свой оплаченный визит – убийца застал девушку в таком состоянии. Нетронутом, можно сказать.
Что делать? Можно укрыться за дверью или под кроватью, предоставить девушку ее судьбе, а затем вернуться и закончить работу, за которую ему заплатили. Но, учитывая обстоятельства, ему так поступать не хочется. Или можно подождать, пока придворный войдет в раж, совсем оглохнет, и потихоньку выскользнуть за дверь. Но тогда он запятнает честь всех наемных убийц – их гильдии, если угодно.
Он берет девушку за руку, кладет ее ладонь себе на губы и так показывает, что следует молчать. Отводит девушку от кровати и прячет за дверью. Убеждается, что дверь не заперта, как и договаривались. Придворный не рассчитывает увидеть стражницу: в сделке с Верховной Жрицей он специально обговорил, чтобы не было свидетелей. Услышав его приближение, стражница должна потихоньку улизнуть.
Слепой убийца вытаскивает мертвую стражницу из-под кровати и кладет на покрывало, шарфом прикрыв зияющую в горле рану. Женщина не остыла, кровь уже запеклась. Плохо, если придворный войдет с ярко горящей свечой; если же нет, ночью все кошки серы. Храмовых девственниц приучают к пассивности. Пройдет какое-то время, пока мужчина – особенно в громоздком костюме бога, по традиции – в шлеме и маске, – поймет, что трахает не ту женщину, и к тому же мертвую.
Слепой убийца почти задергивает парчовый полог. Затем он и девушка вжимаются в стену.
Скрежещет тяжелая дверь. Девушка видит на полу пятно света. Судя по всему, Владыка Подземного Мира подслеповат, он что-то задевает по дороге и ругается. Потом долго путается в пологе. Где ты, моя красавица, говорит он. Ответа нет, но ничего удивительного: девушка немая, и это Владыку особенно устраивает.
Слепой убийца тихо выбирается из-за двери, ведя за собой девушку. Как эта чертовщина снимается, бормочет себе под нос Владыка Подземного Мира. Тем временем двое огибают дверь и выскальзывают в коридор, держась за руки, будто дети, прячущиеся от взрослых.
Позади слышен крик – то ли гнева, то ли ужаса. Одной рукой касаясь стены, слепой убийца припускает бегом. По дороге он вырывает из креплений факелы и швыряет назад в надежде, что они погаснут.
