Солнце клонится к закату, тени от штор ползут по кровати. Голоса на улице – говорят на незнакомых языках. Я запомню этот день навсегда, говорит она себе. И тут же: какие еще воспоминания? Сейчас еще не потом, пока сейчас. Ничего не кончилось. Я додумала историю, говорит она. Следующую часть.
Вот как? У тебя свои идеи?
У меня всегда свои идеи.
Отлично. Послушаем, ухмыляется он.
Хорошо, говорит она. Последнее, что нам известно, – девушку и слепого юношу везут на встречу со Слугой Радости, вождем варваров-завоевателей, Народа Опустошения, потому что в наших героях подозревают божьих посланцев. Поправь меня, если я ошибаюсь.
Ты что, и впрямь слушала всю эту чепуху, удивляется он. Ты правда все помнишь?
Конечно. Я помню каждое твое слово. Они оказываются в лагере варваров, и слепой убийца говорит Слуге Радости, что у него есть послание от Непобедимого, но передать его можно лишь с глазу на глаз, только при девушке. Поскольку не хочет выпускать ее из виду.
Он не видит. Он же слепой, забыла?
Ты меня понимаешь. И Слуга Радости говорит: хорошо.
Он не может просто сказать
Такие вещи мне не даются. Трое уединяются в палатке, и слепой убийца объясняет, в чем состоит план. Он расскажет, как проникнуть в Сакиэль-Норн, не осаждая город и не теряя людей, то есть варваров. Нужно послать двух воинов – он скажет им пароль (как ты помнишь, он его знает); попав в город, они сплавят наружу через арку веревку. Свой конец привяжут – к каменному столбу, например, – и ночью отряд сможет попасть в город под водой, держась за веревку. Там они обезоружат часовых, откроют все восемь ворот и – бинго!
Бинго, смеется он. На Цикроне так не говорят.
Ну, значит, «дело в шляпе». И тогда они могут убивать всласть, если им хочется.
Умно, говорит он. Очень хитро.
Да, соглашается она. У Геродота было или еще у кого-то. Падение Вавилона, что ли.
Сколько у тебя пустяков в голове, замечает он. Но это же, наверное, сделка? Не могут же наши молодые люди вечно изображать божьих посланцев. Слишком рискованно. Рано или поздно допустят промах, ошибутся, и их убьют. Надо бежать.
Да. Я об этом думала. Прежде чем сообщить пароль и прочее, слепой юноша требует, чтобы им дали основательный запас провианта и всего прочего и отвели к подножию западных гор. Говорит, что им надо совершить туда вроде как паломничество – подняться на гору, получить божественные указания. Товар вручается только там – ну то есть пароль. Таким образом, если атака варваров провалится, они оба окажутся там, где жители Сакиэль-Норна вряд ли догадаются их искать.
Но они станут легкой добычей волков, говорит он. А не волков, так покойниц с гибкими станами и рубиновыми устами. Или ее убьют, а несчастного парня заставят выполнять их чудовищные желания до конца его дней.
Нет, говорит она. Такого не будет.
Ах, не будет? Кто сказал?
Только не надо так:
Да и волки – не волки вовсе, а пастушьи собаки, их специально дрессируют, чтобы они по-волчьи выли. А так они совсем ручные и очень преданные.
Эти люди приняли наших беглецов, а узнав их грустную историю, отнеслись к ним очень ласково. Слепой убийца и немая девушка поселятся в пещере, со временем у них родятся дети, которые будут видеть и говорить, и все они будут очень счастливы.
А тем временем их сограждан перережут, усмехается он. Ты одобряешь измену родине? Лучше личное счастье, чем благополучие общества?
Их хотели убить. Между прочим, сограждане.
Не все – только те, кто наверху, козыри в колоде. А ты вместе с ними приговорила и остальных? Заставила нашу парочку предать свой народ? Довольно эгоистично с твоей стороны.
Такова история, отвечает она. В «Завоевании Мексики» этот – как его? – Кортес… так вот, его ацтекская любовница сделала то же самое. И блудница Раав – при падении Иерихона. Помогла людям Иисуса Навина, и потому ее с родными пощадили.
Принято, говорит он. Но ты нарушила правила. Нельзя по собственной прихоти превращать обитательниц гробниц в невинных пастушек.
В твоей истории их толком и не было, отвечает она. Прямо – не было. О них ходили разные слухи. Слухи могли быть ложными.
