Уилл не успел ответить – корабль потерял управление и бешено завертелся в головокружительной спирали. Они попали в гравитационное поле – но какой планеты? Они понятия не имели, куда их занесло. Искусственной гравитации настал капут, и пилоты вырубились.
Очнувшись, они не поверили своим глазам. Корабль исчез, и тонкие металлические скафандры тоже. Одетые в свободные зеленые одежды из сверкающей материи, друзья возлежали на мягких позолоченных диванах в беседке, увитой диким виноградом. Их раны излечились, а на левой руке Уилла снова вырос средний палец, потерянный еще в предыдущей битве. Их затопляло здоровье и удовлетворение.
Затопляло, бормочет она. Боже, боже.
Да, мы такие… Порою любим хитрые словечки, говорит он, нарочно цедя слова, будто гангстер в кино. Шикарнее звучит.
Я так и подумала.
Дальше. Я чего-то в толк не возьму, сказал Бойд. Мы что, умерли?
Если это умерли, то я согласен умереть, отозвался Уилл. Здесь неплохо, весьма и весьма.
Точно.
Тут Уилл тихонько присвистнул. К ним шли две девушки – персики, да и только. Волосы – точно обструганная ива. Длинные сине-лиловые платья в крошечную складку, шуршащие при ходьбе. Глядя на девушек, Уилл вспомнил бумажные гофрированные юбочки на фруктах в выпендрежных магазинах. Голые руки, ноги босы. На головах – странные уборы из красной сетки. Золотисто-розовая сочная кожа. Двигались девушки, плавно покачиваясь, словно плыли в сиропе.
Приветствуем вас, люди Земли, сказала первая.
Да, приветствуем, поддержала вторая. Мы вас давно ждем. Межпланетная телекамера следила за вашим приближением.
Где мы? – спросил Уилл.
На планете Аа'А, ответила первая девушка. Название прозвучало как довольный выдох с крошечным вздохом в середине. Как вздох младенца, что ворочается во сне. Или как последний вздох умирающего.
Как мы сюда попали? – спросил Уилл. Бойд лишился дара речи. Его глаза ощупывали представшие пред ним пышные изгибы и округлости. Так бы и вонзил зубы в этот персик, думал он.
Вы свалились в корабле прямо с неба, сказала первая девушка. К несчастью, корабль уничтожен. Вам придется остаться у нас.
С этим легко смириться, сказал Уилл.
О вас будут заботиться. Вы это заслужили. Спасая свою планету от ксенорцев, вы защитили и нас.
Над дальнейшим придется опустить завесу скромности.
Да?
Через минуту покажу. Следует прибавить, что Бойд и Уилл были единственными мужчинами на планете Аа'А, и девушки, естественно, были девственницами. Но они умели читать мысли, и каждая знала, чего Бойд и Уилл хотят. Поэтому вскоре осуществились самые смелые фантазии наших друзей.
Потом их напоили чудесным нектаром, который, объяснили девушки, надолго отодвигал старость и смерть; потом повели на прогулку в дивные сады с невиданными цветами; потом проводили в большую комнату с кучей трубок, и каждый смог выбрать трубку по душе.
Трубки? Курительные?
И к ним тапочки – их вручили после трубок.
Похоже, я сама напросилась.
Да уж, ухмыльнулся он.
Дальше – больше. Одна девушка была настоящая секс-бомба, другая посерьезнее – умела рассуждать об искусстве, литературе и философии, не говоря уж о теологии. Девушки будто знали, что от них требуется в данный момент, и переключались в зависимости от настроений и желаний Бойда и Уилла.
Время протекало в полной гармонии. Прекрасный день сменялся следующим, и мужчины больше узнавали о планете Аа'А. Во-первых, там не ели мяса, не водились хищники, хотя повсюду порхали бабочки и певчие птички. Нужно ли говорить, что бог, которому поклонялись на планете, воплощался в огромной тыкве?
Во-вторых, рождений как таковых здесь не знали. Женщины росли на деревьях, на головах у женщин имелись черенки. Созревших собирали те, кто родился раньше. В-третьих, здесь и смерти толком не знали. Когда приходило время, женщины-персики – так называли их Бойд и Уилл – просто разъединяли свои молекулы, из которых деревья делали новых свежих женщин. Поэтому самая последняя была по форме и по сути идентична самой первой.
А как они узнавали, что время пришло? Разъединить молекулы?
Во-первых, у перезревших на бархатистой коже появлялись мелкие морщинки. Во-вторых, по мухам.
Мухам?
У них над головами начинали кружиться плодовые мушки.
Ты считаешь, это счастливая история?
Подожди. Еще не конец.
Через некоторое время такая жизнь, при всей ее восхитительности, Бойду и Уиллу приелась. Во-первых, девушки все время проверяли, счастливы ли мужчины. Парня это может достать. Кроме того, для этих малышек не было ничего невозможного. Они были абсолютно бесстыжими – иными словами, полностью лишены стыда. Стоило намекнуть, и они вели себя как самые грязные шлюхи. И это еще мягко сказано. Или становились робкими и целомудренными скромницами, даже плакали и кричали – тоже по команде.
Сначала Уилла и Бойда это возбуждало, но через некоторое время стало раздражать.
