«Мейфэр», июнь 1939 года
КОРОЛЕВСКИЙ СТИЛЬ
НА КОРОЛЕВСКОМ ПРИЕМЕ В САДУ
Пять тысяч почетных гостей их превосходительств, лорда и леди Твидсмюр, завороженно следили, как их величества любезно беседуют с присутствующими в саду губернаторского дома в Оттаве на приеме в честь дня рождения его величества.
В половине пятого высокие гости вышли в сад из губернаторского дома через Китайскую галерею. Король был в визитке, королева – в бежевом костюме с меховой окантовкой, с жемчужным ожерельем и в широкополой шляпе, ее лицо разрумянилось, голубые глаза лучились улыбкой. Ее чарующие манеры покорили всех.
За их величествами следовал генерал-губернатор, радушный и гостеприимный хозяин, и прекрасная и величественная леди Твидсмюр. Ее белый ансамбль, дополненный мехом лисы из Канадской Арктики, выгодно контрастировал с бирюзовой шляпкой. Их величествам представили полковника Ф. Филана из Монреаля и миссис Ф. Филан в платье из набивного шелка, на котором цвели живые цветочки, и в элегантной шляпе с широкими целлофановыми полями. Подобной же чести удостоились бригадир У. Г. Л. Элкинз с супругой и мисс Джоан Элкинз, а также мистер и миссис Глэдстоун Мюррей.
Среди гостей выделялись мистер и миссис Ричард Гриффен; ее накидка из черно-бурой лисы – лучи меха на черном шифоне – эффектно смотрелась на светло-лиловом костюме. Коричневый бархатный жакет миссис Дуглас Уоттс хорошо сочетался с зеленовато-желтым шифоном. Миссис Ф. Рид очаровательно выглядела в платье из органди и валансьенских кружев.
О чае не вспоминали до тех пор, пока король и королева не попрощались, не защелкали фотоаппараты, не засверкали вспышки и гости дружно не пропели «Боже, храни короля». И лишь тогда внимание гостей переключилось на именинные торты… громадные торты, покрытые белоснежной сахарной глазурью. Торт, поданный королю в доме, украшали не только розы, трилистники и чертополох[1982], но также миниатюрные сахарные голуби с белыми флажками в клювах – символы мира и надежды.
Туманный, влажный день, все липнет: белые нитяные перчатки уже испачкались – взялась за поручень. Душно, давит; ее сердце бьется об мир, словно крушит камень. Зной выталкивает ее. Ничто не движется.
Но вот подходит поезд; она ждет у входа на перрон, как договорились; и обещание выполняется – выходит он. Видит ее, идет к ней, они слегка касаются друг друга, жмут руки, точно дальние родственники. Она поспешно чмокает его в щеку: вокруг люди, мало ли что. Они идут по пандусу в мраморный вокзал. Она чувствует себя с ним чужой, нервничает, едва успела его разглядеть. Явно похудел. А что еще?
Адски трудно добираться. Денег в обрез. Всю дорогу на грузовых пароходах.
Я могла выслать деньги, говорит она.
Знаю. Но у меня не было адреса.
