Добравшись со скоростью света, а может и большей, Рошан бросил машину прямо на дороге. Он даже не позаботился о том, чтобы хотя бы закрыть дверь. У крыльца его уже дожидался Али, на лице его была печать огромного горя, и только тогда Рошан стал осознавать всю силу давления, обрушившегося на него в этот день. В груди будто огонь вспыхнул, к глазам подступили слезы. Парень сделал глубокий вдох и смог вымолвить слово:
– Где?
– Там… Идем, Рошан.
Они поднялись в дедушкину спальню. Там уже были какие-то люди, доктора, некоторые из близких друзей и… дедушка. Он лежал в своей кровати, руки сложены на груди, глаза закрыты, на лице, казалось, была слабая улыбка. Рошан молча подошел к кровати и опустился на колени.
Он уткнулся в дедушкину грудь и оставался в таком положении на протяжении минут пяти, не издав ни единого звука, лишь, когда поднялся, быстро вытер лицо рукавом. Оно было краснее красного. В глазах читалось отчаяние. Рошан еще никогда в жизни не чувствовал себя таким слабым.
– Рошан, твой дедушка умер во сне… сердечный приступ. Он ушел спокойно, – сказал ему кто-то.
– Рошан, я уже распорядился о похоронах. Они пройдут… – опять говорил чей-то голос. Уже другой… или тот же самый?
Рошан так плохо все понимал, что ничего не мог, да и не хотел отвечать. Он просто сел рядом со своим дедушкой и смотрел на него.
Тем же вечером еще одна новость поразила молодого принца. Его дядя Раджан Шараф Эль Дин бесследно исчез.
В день похорон погода над кладбищем Хашт-Бехешт, или, по-иному, Восемь Раев, стояла солнечная и безветренная. С великим Аббасом Шараф Эль Дином пришли проститься многие, яблоку упасть было негде. Рошан ничего этого не замечал, он просто стоял и смотрел на могилу своего самого близкого и любимого человека.
Внезапно он почувствовал, что кто-то тянется рукой к его куртке. В изумлении обернулся и увидел, что из его левого кармана торчит конверт, а сквозь толпу прочь от него пробирается высокий лысый человек. Тот уже был обращен спиной, и потому разглядеть его лица парень не успел. Пока Рошан открывал конверт, ему захотелось догнать лысого, но тот исчез.
Рошан развернул лист бумаги и, прочитав написанное, стал быстро озираться по сторонам и всматриваться в лицо каждого, кто стоял от него в радиусе пятидесяти шагов. Затем он начал энергично расчищать себе путь через толпу, попутно слыша, как с ним здороваются, ему соболезнуют. Рошан побежал к парковке со скоростью, на которую только был способен.
– Бедный Рошан, он обезумел от горя! – сказал кто-то из встречных, когда тот пробегал сломя голову через толпу.
На парковке Рошан стал озираться по сторонам. Стояли машины, несколько водителей беседовали о чем-то. Он подбежал к ним и спросил тоном сумасшедшего:
– Сейчас кто-нибудь отъезжал?! Высокий, худой, в черном костюме, лысый.
– Минуту назад вышел похожий человек, сел в черную Audi, по-моему, RS7, на двадцать первых дисках, номера… эмм не запомнил… – ответил один из шоферов.
– Проклятье! – выругался Рошан и через несколько секунд уже открывал дверь своей машины. Как только он услышал звук мотора, снял машину с ручника, включил передачу, вдавил педаль газа, да так, что засвистели покрышки. В этот момент для него не существовало ни правил дорожного движения, ни разумной скорости, ни инстинкта самосохранения: он был движим одним стремлением – догнать этого человека.
Но его затея была обречена. На первом же перекрестке Рошан, следуя внутреннему чутью, повернул направо – и уткнулся в пробку. Он рванул по встречной полосе, и тут же, откуда ни возьмись, появилась полицейская машина с мигалками. Подрезав автомобиль Рошана, она прижала его к обочине. Из машины вышли два офицера с оружием в руках, но, увидев, кто находится за рулем, лишь вежливо попросили его выйти и сесть к ним в машину.
– Рошан, мы скорбим с тобой вместе. Но держи себя в руках. Подумай, что сказал бы твой дедушка, увидев, что ты вытворяешь. Давай так, машину заберешь завтра, а сейчас мы подвезем тебя до дома. Тебе надо прийти в себя, хорошо?
– Хорошо, спасибо! Я хочу пройтись, – отдав документы и ключи от машины, он вышел и молча поплелся по улицам Тегерана, не разбирая дороги, на автопилоте, попутно ощупывая карман, проверяя, на месте ли письмо.
Тем же вечером он купил билет до Лондона в один конец и начал собирать чемодан. Ночью Рошан так и не смог уснуть: слишком многое произошло за одни сутки. Он развел костер во внутреннем дворике и просто сидел и смотрел на огонь. Говорят, на него можно смотреть вечно, и в тот момент это была чистая правда. Убитый горем юноша пребывал в состоянии здесь и нигде, он просто смотрел на огонь, и мысли его сновали туда-сюда. Дул теплый летний ветерок, усталость все-таки взяла свое. Он ненадолго задремал.
Очнулся Рошан оттого, что сработал будильник на телефоне. Залив водой еле тлеющие угли, парень пошел собираться. Через час Рошан уже садился в такси, которое вскоре доставило его в аэропорт.
